Граф Суворов. Том 4

— Мм… вы прекрасно разбираетесь в средиземноморской кухне. — улыбнулась Мария, попробовав предложенный вариант.

— Вам просто не хватает именно этого. — пожал я плечами. — Хотя, вернее сказать, вашему организму. Потратили вчера слишком много сил.

— Да, бой вышел не легкий. — согласилась Мальвина. — А вот княжне Ляпинкой вы предложили витамины, недосып? Вступить в сражение не удалось?

— Если вы намекаете на мою трусость, Мария, я лишь выполняла долг наследницы великого рода. — нисколько не смущаясь ответила Инга.

 — К тому же, бой выдался очень интенсивным, но до рукоприкладства я не опускалась. Предпочитаю решать проблемы заранее, до того, как они до меня доберутся.

— Дамы, прошу, давайте насладимся завтраком. У нас еще весь день впереди. — проговорил я, и обе девушки замолчали. Не могу сказать, что они были со мной полностью согласны, но похоже моя нейтральная позиция прекрасно сыграла. К слову, а почему нет? Тоже ведь вариант. Пока я не определился, вряд ли меня будут проверять досконально, а такая нейтральная позиция только сыграет мне на руку.

— Благодарю всех за приятную компанию. — улыбнулся князь Юдашкин, когда трапеза подошла к концу, и посуду со стола уже убрали, оставив только сладости и чай. — Прошу вас остаться еще на несколько минут, и ознакомиться с приказом императора. Вы должны все подписать документ, говорящий что вы с приказом ознакомлены.

Передо мной, как и перед каждым в комнате, легла бумага с несколькими абзацами отпечатанного текста.

Простое, казалось бы, соглашение о неразглашении. А скорее даже уведомление «разгласивший данные сведения будет признан предателем родины». Ну и уведомлялось об ответственности за такие непредусмотрительные действия — смерть. Довольно жестко, учитывая, что в документе ни слова не говорилось о том, что именно разглашать запрещено.

Однако почти все, только получив бумагу, поставили свои росписи в конце листа. Что призывало поступить точно так же, но я сдержался, еще раз перечитав документ.

Слишком расплывчато, никакой конкретики, словно тот, кто составлял эту бумагу, сам не понимал, что именно нам запрещено говорить.

— У вас какие-то вопросы, Александр? — спросил Юдашкин, взглянув мне прямо в глаза. — Вы должны подписать уведомление.

— Подпишу, безусловно. — кивнул я, подняв лист. — Но не это. Прошу прощения, но этот документ не содержит достаточно информации, чтобы я мог себе позволить его подписать.