Граф Суворов. Том 4

Прану в третий глаз, чувствительность к аурам на максимум. Пусть внешние камеры и не работают, но я по крайней мере буду видеть противника. Рывок! Пресс поднял меня на ноги, прямо перед ошеломленным Вяземским, даже отступившим на полшага, и дождавшись команды судьи, мы вновь бросились навстречу друг другу, только теперь ситуация в корне изменилась."

"Мои движения сковывала бесполезная, лишь мешающая броня, превратившаяся в кандалы. Но оставшись без зрения, я сумел сосредоточится на образах активных конструктов и ауре противника.

Ауре, совершенно не характерной для восемнадцатилетнего парня, достаточно сильной, но искаженной словно он болел, или…

Впрочем, думать об этом было некогда. Клинок влево, принять на него диск, вспороть щит и тут же ответить прессом. Рывок! Отбить удар меча пробойником. Не давать противнику ни секунды продыху. Он силен, быстр и умел, но запас прочности у меня выше, я смогу!

Звон от разрываемых на осколки конструктов стоял все сильнее.

Разноцветные брызги оставались в воздухе крохотными искорками, но с каждым лопнувшим щитом, с каждым ушедшим в молоко диском их становилось все больше, и вскоре я понял, что они мешают мне сосредоточится на противнике.

К счастью, ему было не легче. Пресс справа, сразу за ударом шила, пресс слева — за ударом меча. Площадь — меньше, сконцентрироваться! Быстрее! Еще быстрее! Рывок, пресс, меч, пресс, шило, пресс, рывок! Я осыпал противника градом ударов, не оставляя ему ни секунды передышки, вспарывая все его конструкты, и вот враг уже падает на одно колено, победа у меня в кармане!

Звон удара по броне выстрела заставил меня вздрогнуть и отступить на шаг.

Ведь стрелял явно не Вяземский, попали откуда-то сзади. Но щит не сработал, чувство опасности по какой-то причине молчало, а потому я лишь оглянулся, и увидел очень знакомые очертания ауры, кажется Строганов махал мне руками…

Выбраться из поврежденной, дымящей изнутри брони оказалось не так-то просто.

Нащупав щекой эвакуационный тросик, я крепко сжал его зубами и потянул, что есть сил. Замки на спине щелкнули, и я выгнулся дугой, раскрывая броню. И это чуть не стоило мне жизни. Ворвавшийся внутрь свежий воздух придал тлеющему огню сил, и амортизационная обшивка вспыхнула.

— Огнетушитель, срочно! — крикнул Василий, подхвативший меня под руки и оттянувший от брони, из которой шел черный дым.