Граф Суворов. Том 4

Лучшие их клиники — словно крепости. Разве что армию им держать запрещено."

"— Но это не мешает им нанимать дарников в резонансных доспехах и даже легкие бронеходы. — заметил Строганов. — Разве что из воздушного флота у них исключительно легкие шлюпки, для быстрой доставки пациентов в больницу.

— Да, тяжелые корабли они иметь не могут. Как и владеть банками и производствами. Это общее решение на уровне договора меж странами и по большому счету только оно позволяет держать Асклепия в узде. — проговорил устало Мирослав.

 — Но я не уверен, кому подчиниться команда моих летающих госпиталей, если я отдам приказ, противоречащий интересам ордена.

— Вот же… жопа. — проговорил я, понимая всю глубину ситуации.

— Не выражайся, молодой человек. Это недостойно юноши благородного происхождения. Мат, если его использовать не к месту, лишь теряет свою ценность. — заметил Мирослав, чуть улыбнувшись. — Мы не пойдем на конфликт с орденом. Более того, даже намекать на него не станем. Но… главе ордена в регионе я позвоню.

— Позвонишь? — удивленно спросил я. — И что скажешь? Может попросишь?

— А только это я и могу. — недобро посмотрев на меня проговорил Мирослав. — Просить и торговаться. Если ты еще не понял — ни у меня, ни даже у императора власти над ними нет. Хотя рычагов влияния хватает. Но давить на орден — не лучшее решение, к тому же они не однородная структура, хоть и придерживаются своих.

— Прошу прощения, ваше сиятельство, но возможно стоит поднять те документы, которые мы получили во время облав? — спросил, нахмурившись, Строганов.

 — Мы же тогда много чего нашли, совсем не доброго.

— И что нам с этого толку? — отмахнулся Мирослав. — Нет, придержим пока. Это такая вещь, не знаешь когда пригодится. Пара десятков наркоманов, да еще и в нашем заведении, это скорее позор нам, чем ордену. Это мы не сумели наладить контроль, так что скорее придется свалить все на этого мальчика… как его?

— Геннадий Беляков. Его раньше прочили в преемники Романа. — не сумел сдержать я улыбку, когда граф недовольно поморщился.

 — А теперь даже не знаю. Судя по записи, он нас чуть ли не во всех смертных грехах винит. Продали, предали… знатно его против рода Суворовых настроили.

— Им даже стараться особенно не пришлось. — ответил Мирослав. — Надо было его угомонить раньше пригреть… да руки не дошли, один слишком колючий молодой человек отнимал все внимание. Но сейчас парень будет под защитой рода, приспособим его куда-нибудь.