Все происходило на столько быстро и легко, что я даже засомневался, не ловушка ли это. Но уже через пятнадцать минут мы заняли все господствующие высоты и установили свои тяжелые винтовки.
Двадцатимиллиметровые противотанковые автопушки, закрепленные на станках треногах, прикрывались полным звеном дарников. Стрелок-наводчик, заряжающий, командир отделения и два бойца прикрытия. Закрепившись между камнями и навесив щиты такой отряд мог удерживать точку пока не кончится боезапас или силы обороняющихся. А у наших парней и девчонок и с тем, и с другим все было отлично.
— Таран, идем на сближение, доложи обстановку! — приказал я, дожидаясь пока Жеглов со своим десятком окончательно оттеснит пехотную роту, лишившуюся всего тяжелого вооружения.
— Мы оттеснили от Стерегущего противника. Заканчиваем эвакуацию раненных. — ответил бурят. — Поддержка не нужна, но, если сможете прикрыть нас с восточного склона, будет куда проще.
— Жеглов, присоединяйся к Тарану, выводите всех выживших к Гневу. Краснов, что у тебя? — спросил я, рывками отправляя себя в полет над ущельем.
Полетом это назвать было сложно, я просто очень высоко прыгал и подбрасывал собственное тело в воздухе, отправляя его все дальше. Но это было в десятки раз быстрее, чем бежать между обломками в поисках врага.
— Маневровые двигатели левой стороны почти не пострадали. Справа работают два сопла из шести. Но только на них мы не поднимемся. Маршевые двигатели выведены из строя или зарылись в землю все, сейчас их не запустить.
— ответил Максим, и на фоне я услышал визг болгарок. Похоже ремонт шел полным ходом. — Стараемся привести хотя бы еще пару маневровых в чувство, потом можно будет взлететь и разбираться с маршевыми. Шасси поломаны, но это лучше, чем торчать на земле.
— Разрешаю привлекать к ремонтным работам наших пленных и выживших со стерегущего. — скомандовал я, и тут же отключился. Чувство опасности, почти замолчавшее после уничтожения зенитки и страуса, ввинтилось в череп раскаленным до бела шилом.
Я резко ушел в сторону, рывком отбросив себя с траектории приземления, и в то же мгновение, в месте куда я должен был упасть, разгорелся огненный шар взрыва, а затем еще и еще один. Я рухнул на землю, перекатившись через плечо, и едва успел выставить пресс, в который тут же вонзилось несколько тяжелых противотанковых снарядов.
Тонкие стальные стрелы, длинной в полметра, зависли в воздухе, медленно вращаясь. И только после этого я услышал грохоты выстрелов.
