Граф Суворов. Том 7

Некоторые, особенно жестокие материалы я прошу заменить или изменить. Незачем вызывать в народе ярость. А взамен мы не будем препятствовать… и даже направим людей по верному пути.

— Церковная цензура? — усмехнувшись спросил я."

"— Общечеловеческая. — жестко ответил Филарет. — То, что ты мне показал… довольно несколько изменить слова, подправить смыслы, и виновными во всем произошедшем станут не только, да и не столько орден Асклепия, сколько допустившие этот бардак Романовы. И ты, как их наследник.

А уж сколько ты поводов меньшевикам и народовольцам даешь для расшатывания государства, и не сосчитать.

— Про них у нас уже было, и есть еще. И про теракты, и про сотрудничество. — заметил я. — Но вашу мысль я прекрасно понял, отче.

— Ну а коли понял, так решай, что с ней делать. — ответил патриарх. — Империя еще не начала отходить от одного потрясения, а ты ее собираешься обрушить в другое.

— Может и так. — нехотя признал я. — А может это позволит сплотиться всему обществу, как простому люду, так и аристократам, против общего врага.

— Может-может… — проговорил Филарет, покачав головой. — Не стоит так легкомысленно относится к словам, ведь они тоже действие. Не заставляй меня выступить против тебя. Насилие никогда не выход.

— Насилие в первую очередь защиты от насилия со стороны других. Любая девушка, которой грозит прямое изнасилование, с легкостью согласилась бы на то, чтобы кто-то ее спас. Любая жертва убийцы — желает защиты, даже если в ее рамках покусившегося на жизнь убьют.

— возразил я. — И сейчас речь идет именно о таком случае. Мы обязаны применить силу к тем, кто внешне никакой агрессии не проявляет, и показывает себя со всех сторон жертвой, чтобы самим не быть уничтоженным.

— Это не выход. — снова проговорил Филарет, покачав головой.

— Если вы думаете, что ваши проповеди и увещевания сработают лучше… — я пожал плечами, не став уточнять что раньше это как-то не стало решающим фактором.

— В любом случае, это тебя не остановит.

Даже если я наложу прямой запрет. — вздохнул патриарх, взглянув на планшет. — Я постараюсь смягчить удар, направить его точнее, но только если ты пообещаешь, что все материалы будут согласовываться.

— То, что касается ордена. — на всякий случай уточнил я.

— А ты решил взбаламутить воду и в других местах? — нахмурившись спросил Филарет. — Ты еще слишком юн, Александр, хоть я и понимаю твой взгляд на мир, но нисколько не разделяю.