Граф Суворов. Том 7

— отмахнулась Екатерина. — Просто будьте счастливы. Это единственное чего родители должны желать своим детям. А остальное… просто пусть оно вам не мешает.

— Спасибо, матушка. — ответил я, и Мария потянула меня вниз, кланяясь. Пришлось удержать ее, чтобы поклон не выглядел чересчур… хотя, возможно она так благодарила отца за все сделанное. В конце концов, если бы не он, и не вся эта ситуация в целом. Да, пожалуй, жениться нам была бы не судьба. Ни с моральной, ни с физиологической точки зрения.

— Идите, дети. Машина вас ждет.

— кивнул Петр. — Александр, пусть как Романов ты еще только обручен, как Суворов — сегодня женился. И Мы с сестрой ждем тому подтверждения. По старым обычаям.

— Ну что ты такое говоришь, папа! — вспыхнула Мария, до сих пор не поднявшая фату. Вот только действующий император на ее слова лишь усмехнулся и отошел в сторону, освобождая нам проход к автомобилю с родовым гербом Романовых. Двери машины распахнули, и под общие аплодисменты я усадил невесту и сел внутрь сам. И только когда машина отъехала позволил себе слегка выдохнуть.

— Знаешь, это было немного не так, как я себе представлял. — заметил я, когда тишина в салоне начала затягиваться.

— Ты… представлял на моем месте другую? — отвернувшись, но так и не отпустив руки спросила Мария.

— Не буду врать, ты взбалмошная, упертая, неуравновешенная и местами агрессивная… — проговорил я.

— Да уж, не таких комплиментов я ожидала. — поджав губы проговорила Мария."

"— Но в то же время, ты веселая, умная, красивая и очень, чудовищно целеустремленная.

— продолжил я, и девушка с повернулась ко мне, с удивлением посмотрев. — Когда я впервые тебя увидел, ты мне показалась очень избалованной и неуправляемой. Не чувствующей границ дозволенного. Но я тебя понимаю и не осуждаю. Более того, не буду врать, пусть я тебя и не люблю, ты мне нравишься, и даже очень.

— Не любишь… — проговорила Мария, а затем начала всхлипывать. Я сидел в полном непонимании что мне надо делать, пытаться ли утешить девушку, соврав, или направить прану чтобы успокоить, и когда уже склонялся ко второму варианту она вдруг громко и заливисто рассмеялась.

— Дорогой мой, уважаемый и почитаемый муж. — проговорила сквозь смех и слезы Мария, вытерев глаза фатой. — Нравится — это уже больше, чем я могла рассчитывать. Ведь ты мне тоже очень нравишься. Всего полгода назад меня могли выдать за какого-нибудь жирного заокеанского старика. Тебе же вполне светила восьмилетняя английская принцесса.