Граф Суворов. Том 9

— Милый, если ты не знал, ты — цесаревич, законодатель моды для всего молодого поколения, мечта девочек до семнадцати лет. — улыбнулась супруга. — А твои уроки еще и эффект дают. Так что повторять их будут все кто не попадя. Уже пытаются, ищут корни в Индуских учениях, и не дай бог найдут.

— Кхм. Ну, не найти их там будет довольно проблематично, только вряд ли это станет проблемой. — нахмурился я. — Считаешь, что это создаст конфликт с церковью?

— По крайней мере с патриархом. — уточнила Мальвина.

— Ты претендуешь на то чтобы быть не просто избранником господа и быть благословленным на правление, но и фактически определять духовный путь аристократии. А это уже посягательство на святая святых — денежную десятину и пожертвования.

— Но мы же не собирались претендовать на деньги церкви? — удивленно спросила Ангелина. — Не помню ни одного такого заявления."

"— И слава богу. Иначе нас бы уже призвали к ответу. — погрозив пальцем сказала Мальвина. — Сегодня, когда церковь набирает все большую популярность на фоне развала ордена Асклепия, мы просто обязаны прислушиваться к её мнению.

Если случится такое, что нам придется вступать в конфликт еще и с ней, это будет…

— Кровью умоемся. — мрачно закончил я за супругу. — Нет у страны таких сил, еще и между собой драться. Вот только и попадать в подчиненное положение к Филарету я не намерен, а меньше он вряд ли попросит.

— Поговорить с ним все равно придется. — ответила Мария. — Нам нужен этот институт, чтобы усмирить недовольных и соблюсти традиции.

Пока ты не вступишь в законные права на престол без этого не обойтись. Да и позже — тоже. Все же мы не можем контролировать вообще всё, придется передоверять.

Спорить с Мальвиной не было никакого смысла. И не только потому что я сам не раз думал об этом, но и потому, что супруга разбиралась во взаимоотношениях родов куда лучше меня. Если она говорит, что есть плотно придерживающиеся христианских ценностей дворяне, значит так оно и есть.

Отбросив посторонние мысли, я сосредоточился на малом и большом круговороте энергии, расширяя меридианы для насыщения чакр. Затем перешел на совмещение духовных практик и конструктов. Средоточие звука, как я его назвал после обнаружения, становилось все плотнее, и хотя оставалось для меня абсолютной загадкой, я мог поспорить что скоро наполню его и окончательно сформирую.

Первая преграда и первый прорыв за долгое время.