Граф Суворов. Том 9

— Раз с важными вопросами покончено, не хочешь ли ты обсудить пожертвование в пользу церкви?

— Сколько? — спросил я, и тут же одернул себя, заметив реакцию патриарха. — Прошу прощения, отче, просто сейчас меня нет ни денег, ни земель. А потому каждая трата больно бьет не только по кошельку, но и по людям, которых я содержу. Но, возможно, я сумею оказать помощь страждущим другими методами. Например, исцелением ран телесных или духовных.

— Постричь бы тебя, Александр. — со вздохом покачал головой патриарх.

— Будь ты не мирянином и будущим главой государства, а белым духовником — цены бы тебе не было. Стал бы игуменом, настоятелем… а лет через тридцать, когда вошел бы в истинную силу — занял мое место. И ни с исцелением, ни с проповедями, никаких проблем.

— Что поделать, у каждого свой путь. — пожав плечами ответил я.

— Верно, у каждого свой… — подумав произнес Филарет. — Ступай, отрок, не доводи до греха. И пришли мне нужные даты не позднее недели до бракосочетания. И чтобы не в один день!

— Спасибо, отче.

Всего вам доброго. — ответил я, с облегчением попрощавшись и едва сдержавшись чтобы не сбежать из логова монстра.

Я уже видел такие рваные ауры, у искаженных, у безликого. Но по силе они не шли ни в какое сравнение с той, что была у Филарета. Небо и земля. Откуда он такой взялся? Как взобрался на вершину? Почему его не остановили гораздо, гораздо раньше? А самое главное — откуда у него точно такая же, как и у меня, чакра Звука?

Патриарх смотрел вслед быстро уходящему по тропинке юноше.

Александр… производил впечатление. И не всегда положительное. В самом деле, будь он даже не простолюдином, а хотя бы вторым или третьим сыном, не наследником империи, и вполне мог бы уйти в белое духовенство и сам стать патриархом. Куда быстрей и проще, чем вышло у него.

Филарет прикрыл глаза и на мгновение погрузился в воспоминания. Как он выбирался из Сибири, будучи еще мальцом. Как сумел заставить бездетную дворянскую чету признать его своим наследником.

Как пошел в монахи показывая невероятные для своего возраста знания в богословии и трактовании писания.

Потому что это был не первый его жизненный путь. Долгое время он считал избранным себя, и сумел совладать с силами, превосходящими человеческое понимание. Но что, если резонанс человека дал свои плоды? Что если все это время он ошибался? А главное, как быть с этим юношей?

Молодой цесаревич совершенно неуправляем. Теперь это стало кристально ясно.