Граф Суворов. Том 9

Вместо низкого юркого силуэта одинокого бойца к ним двинулось несколько размытых куполов, а когда до противника оставалось меньше ста метров я наконец дал волю ярости.

Сгрудившихся врагов накрыл град из десятков сфер. Собравшись вместе, они сами позволили мне не думать куда кидать конструкт, а уж силы у меня было хоть отбавляй. Вот с точностью была беда. Но какая разница в кого из тварей я попаду, если они так удачно подставились?

Разлет у конструктов на такой дистанции был не меньше пяти метров, неприемлемо для атаки по одиночной цели.

Совершенно не важно для избиения прикрывшихся щитами и ощетинившимися стволами плотно сбившихся врагов. Не стоя на одном месте ни мгновения я прыгал из стороны в сторону и кидал ядра одно за другим, почти не целясь. И после второго десятка попаданий количество перешло в качество.

Три размытых сферы двигались в такт моим движениям, отвлекая на себя часть огня, но главное делали атакующие конструкты. Каждое из ядер пробившееся через щиты врагов сминало их доспехи, выбивало окуляры камер или деформировало сочленения суставов.

И все же они держались.

Мортира опустила дуло почти параллельно земле и била прямой наводкой, каждый раз поднимая фонтаны земли и стирая одну-две моих приманки. Страшное оружие, предназначенное для уничтожения глубокоэшелонированной обороны, бункеров и живой силы. Да еще и сама самоходка — с отличной броней, которой даже мои ядра наносили чисто косметические повреждения.

Штурмовики и взявшиеся за автоматы пулеметчики защищали ее как могли.

Ощетинившись стволами, они палили по всему что движется, часто попадая в мои щиты, которые гудели, но держались. Веер автоматной очереди, одиночный выстрел. Доспех из сфер лишь переливался, словно мыльный пузырь, а я бежал дальше. Это врагам нет разницы стрелять на сто метров или на триста, эффективная дальность оружия — до километра. А вот у меня каждый метр был на счету.

Семьдесят пять, и вот уже ядра не просто сминает вражеский щит, а отбрасывает его в сторону, выгибая стойку манипулятора.

Семьдесят, и очередное попадание сносит половину камер на шлеме противника, после чего он слепнет на правую сторону. Шестьдесят пять. Пятьдесят…

Враги ударили стоило мне пересечь невидимую линию. Десятки конструктов, от простеньких прессов, до смертоносных ломов. Били вразнобой, но на четыре цели их внимания хватило с лихвой. Спасти приманки я не успевал физически, сам едва отпрыгнул от точного удара.