Так что просто швырнул свой воздушный клинок в этот огненный смерч, и огненная волна устремилась в воздушника.
Тому хватило мозгов не пытаться защищаться воздушной стихией, сделал бы только хуже. Вместо этого он рванул в сторону попытавшись уйти из радиуса удара заклинания. И ведь ему практически это удалось! Но по итогу его левая рука и нога оказались под ударом. Парень завопил и упав на пол начал корчиться от боли не переставая орать. Ещё и униформа у него продолжала гореть. Бедняга.
Вячеслав же всё это время стоял столбом.
Он сильно побледнел и судя по пятну на штанах ещё и напрудил в штаны. Ещё парень дрожал от страха. Так он и стоял пока я не ударил его огненным хлыстом. Отлетев на пару метров, Вячеслав застонал от боли. Я же тем временем развеял заклинание и подошёл к нему вплотную.
— Я не перестаю удивляться насколько тупы такие ублюдки как ты, — сказал я, улыбнувшись и присев рядом с ним. — Такие заносчивые, считаете себя особенными из-за громких фамилий и принадлежности к сословию знати.
Но даже обладая даром магии и получая от жизни всё, остаётесь в большинстве своём теми ещё ссыкунами. Ты вон штанишки свои испортил.
— П-послушай! Я… я извиняюсь и… Мне очень…
— А ещё начинаете просить пощады сразу же как только осознаёте, что нарвались на человека, который сильнее и может придушить вас как котёнка.
— Прошу, я…
— Успокойся, убивать я тебя точно не собираюсь. Но вот проучить — обязан.
С этими словами я поднялся, а затем… трижды пнул этого парня по рёбрам отчего тот завыл ещё сильнее.
Но на этом я не остановился. В качестве финального штриха я выждал момент и ударил ногой по его левому колену. Как итог — открытый перелом.
— Состоянием ублюдка — удовлетворён.
* * *"
"— У всех троих ожоги третьей степени и только у старшекурсников ещё имеются ожоги четвёртой ступени, — мрачно произнёс Пожарский. — Тому, что попал под усиленное заклинание светит ампутация одной руки по локоть и ступни левой ноги. Другому придётся пересаживать кожу.
Не избежал этой участи и Вячеслав. Также у него перелом ноги и сломано несколько рёбер. Его отец в бешенстве, но сейчас он слишком обеспокоен состоянием своего сына чтобы отвлекаться на тебя.
— Жалко, — скучающе сказал я. — Он бы попробовал на меня напасть и в итоге Императору пришлось бы выписать ему и его семейке смертный приговор. Сразу бы исчезла головная боль, связанная с этой семейкой любителей секса между родственниками.
