И вынужден выполнять подобный приказ прекрасно осознавая всю подноготную данной ситуации.
— Лейтенант, ну ты же понимаешь, что твой командир берега попутал, мягко говоря. Его с этим приказом можно смело слать куда подальше и идти сообщать Императору обо всём. Уверен тот отреагирует сразу на самоуправство своего слуги.
— Это приказ и я не могу поступить иначе. К тому же… Средств связи нет, а нас «страхует» ещё одна группа. Удивлён, что они всё ещё не появились.
Вот оно как! Это что, типа тест на верность для младшего лейтенанта? Ну, логично что в Канцелярии должны знать о моём благосклонном отношении к Таичкову.
И именно послали меня арестовать. Мол доказывай свою верность на деле. На всякий случай пригнали ещё группу, вдруг у него кишка тонка пойти против меня. Уверен, что откажись он и его сделают моим пособником в сфабрикованном деле. Или же причина в его родственниках, у лейтенанта может быть семья. Ох, как же всё паршиво.
— Понятно всё, лейтенант. Ладно, прежде чем мы начнём, хочу кое-что от тебя узнать.
Ты мне вот прямо скажи, как на духу — противно выполнять незаконный приказ и подчинятся такой гниде как твой начальник?
Я прямо видел, как Таичкову тяжело взять и просто ответить на этот вопрос. Он ведь служака, привык слушать начальство и выполнять приказы. До этого он честно выполнял свою работу, а потом всё закрутилось и теперь мы стоим друг напротив друга в ожидании начала сражения между мной и его группой. Отданные ему приказы начали идти вразрез с его моральными компасом.
— Противно, — ответил наконец-то мужчина. — До зубного скрежета. Мне самому тошно, но не могу я не выполнить приказ. У меня семья, милсдарь. Ради них я должен пойти на это.
Это именно то, что я хотел услышать. Нет, всё же был прав я, когда решил, что стоит всё же присмотреться к Таичкову и постепенно переманить его к себе. Лишь только из-за близких людей он готов пойти на настоящее преступление, да и то находится на грани из-за всей это ситуации.
А поэтому обломаем все планы его начальнику.
Зря глава Канцелярии решил пойти на меня войной.
— На колени, лейтенант, — сказал я ему. — И принеси клятву верности своему сюзерену."
"В глазах Таичкова промелькнуло удивление, но он быстро сообразил, что я от него требую. И понял, что это идеальный выход из этой поганой ситуации. А потому тут же встал на одно из колен и заговорил:
— Я и моя семья будем верой и правдой служить вам, Архимаг Беляков. Да будут духи-хранители свидетелями моей клятвы.
