— Смотрю я на эти печати боюсь даже представить, что происходит во время пробуждения особой магии у Романовых. Хотя Константин показывал свои навыки владения стихией молнии, так что примерное представление всё же имею. Вы прибыли сюда раньше, чтобы напитать печати магией, не так ли?
— Так и есть. В конце концов, я сильнейший маг в Империи и у меня большой запас магических сил. Но даже так пришлось потратить на это дело три дня.
Ну да. Домик немаленький, в нём, наверное, не одна сотня печатей! Мне бы потребовалась далеко не одна неделя на то, чтобы наполнить их всех магией.
Да и то я не уверен, что у меня хватило бы знаний и мастерства дабы они выдали свой максимум. Тут нужно очень точечно работать с магией и знать устройство магических печатей. И если с контролем магией у меня всё хорошо, пускай и не идеально, то вот с печатями всё туго.
— Ладно. Пускай твой человек отнесёт вещи в подготовленные для вас комнаты на втором этаже, слуга покажет ему эти комнаты. А мы с тобой давай немного поболтаем.
Виталий ушёл вместе с одним и слуг на второй этаж, а мы с князем расположились в гостиной.
Знаете, чуть поменьше роскошных вещиц, да побольше современной техники и я бы тут мог жить. А так слишком уж много излишней роскоши.
Наконец-то Потёмкин начал разговор:
— Я бы хотел побеседовать с тобой и твоих планах на будущее. Успел заметить, что ты слишком уж остро реагируешь на попытки вмешательства в твою жизнь и навязывания своего видения твоего будущего.
Ага, заметил он. Не заметить моё недовольство по поводу новости о потенциальной женитьбе на Романовой он не могу.
Да и вроде говорил ему, что со временем Дементьевым и Долгоруким я больно так ударю по рукам за то, что решили вопрос моей женитьбы без меня. После подобного тяжело не прийти к нужным выводам.
— Уж даже не знаю почему вы пришли именно к такому выводу, — ухмыльнулся я.
— Но-но! Поменьше сарказма. Да, мы с Императором дали маху. Привыкли к тому, что вопрос со свадьбой всегда решается старшим поколением, а младшее покорно, а зачастую ещё и с большой радостью делает то, что мы им говорим.
С безродными, что становятся слугами и воинами того ил иного рода всё проще, там зачастую этот вопрос дают им решать самим, но иногда и им пару находят без всяких возражений со стороны безродных.
— Тут изначально проблема в моём воспитании. Мне, детдомовцу, всё это претит. А прочие безродные маги… Они слабее знати и у них есть четыре года для того, чтобы осознать правила этой игры и подчинится им.
