Гримуар темного лорда I

После этого он повторил приказ, чтобы я охранял Баринова, и поспешил туда.

Со стороны домов вновь показались жнецы. Но пока они держались на безопасном расстоянии. Видимо копили силы.

Когда существ стало очень много, Некрасов постарался вызвать авиацию, на что получил отказ. На том берегу дураков не было, наверняка тоже догадались, что два истребителя были уничтожены из-за воздействия чёрта.

— Тогда градами! Градами! — пытался вызвать огневую поддержку Некрасов. Он с психу бросил тангенту связисту, и произнёс.

— А что гражданские? — спросил я. — Все перешли на другой берег?

И стоило вспомнить о мирных жителях, как с одной из улиц показался детский автобус, который со всех сторон атаковали жнецы. Они стреляли в него шипами, и старались опрокинуть, тараня его по бокам.

До нас ему оставалось доехать примерно шестьсот метров, когда жнецы добились своего. Я несколько раз выстрелил, но не думаю, что попал. Жнец быстро спрятался за автобусом. И честно, даже если бы мы поспешили на помощь, не думаю, что успели бы.

Но потом произошло то, что будет сниться мне в кошмарах. Вначале я увидел человеческий силуэт. Он болтался в воздухе, оплетенный спинным отростком жнеца.

Жнец поднял мужчину над собой. И тот закричал.

— Помогите! Я вёз детей из приюта! Жнецы их не убивают. Пропустите их к мосту, и детей оставят в живых. Хр…х…

Я обернулся в сторону Некрасова.

— Тихо! — закричал во всю мощь легких дядя Стёпа. — Водилой управляет чёрт. Нет там никаких детей!

И существо, словно услышало слова Некрасова.

Дети плакали и просили помочь им. Мы понимали, что это ловушка. Я постарался привести в чувство Баринова, но тот никак не реагировал на меня.

— Мужики, — раздался знакомый голос Макара. — Я себе не прощу, если мы не…

— Замолчи, Макар, — перебил его Некрасов. — Считаешь, ты один думаешь так? Тут большинство отцы…

Снова раздался крик мужчины.

— Сдавайтесь! Мы обещаем вам быструю смерть. Хр-хрю.

Тем временем я сжал в руке как можно крепче камень силы, и старался напитать свой источник силой. Я не знал как это делать, но, когда в груди стало очень больно, я понял, что это мой предел.

План созрел в моей голове в считанные секунды. В прошлой жизни я участвовал в одной операции по освобождению заложников.