Гримуар темного лорда I

— И я Вас тоже запомнил, Тимирязев Александр Сергеевич, — благодаря своей почти идеальной памяти я вспомнил как его называл Баринов почти год назад у здания Гильдии охотников. Тогда Тимирязев привёз оружие охотникам, предназначенное для устранения последствий прорыва. Однако артефактные пули он везти не торопился. Тем самым он собирался бросить охотников на убой. И если бы не вмешался Баринов, то скорее всего на мосту Терешковой из охотников никто бы не выжил.

Шепотки, которые были слышны неподалёку от костра, вмиг прекратились.

— Я гарантирую тебе быструю смерть, — через некоторое время, сказал Тимирязев. — В обмен хочу услышать ответы на свои вопросы.

— Да пошёл ты! — сплюнув ответил я.

То, что мне развяжут язык, я не сомневался. Но если я выложу всё быстро, то мне могут не поверить.

Со своих мест подскочили двое гвардейцев, но они не успели сделать и шага, как Тимирязев, повысив голов, приказал.

— СТОЙТЕ! — Игра света от костра придавала его лицу хищные черты, и оскалившись, он тихим голосом, сказал мне.

— Нечестные трюки используешь, — произнёс я. — Это наше с тобой дело. На личное переводить это…

— Подло? — перебив меня спросил Тимирязев. — Мне очень любопытно узнать, откуда тебе известно про негласную этику гвардии. Однако, смею тебе напомнить, — развёл он руками, — ты не состоишь на службе ни у кого из дворян.

— Я слуга рода Бариновых, — соврал я, и меня быстро раскусили. Это я понял, когда Тимирязев кулаком ударил меня по лицу.

— Ложь! На твоём жетоне нет соответствующих пометок, — с превосходством воскликнул Тимирязев. Он схватил длинный нож, лезвие которого было докрасна раскалено в огне, и с силой прислонил его к моей ноге.

Вначале послышалось шипение сгораемой одежды и плавящейся кожи. И только потом пришла боль.

— Ааааа, — закричал я.

Мне дали прийти в себя, и я с ненавистью посмотрел на Тимирязева.

— Ещё раз соврёшь мне, и дам поработать моим друзьям, — сделал он жест головой в сторону двоих гвардейцев, что до сих пор сидели подле него.

Немного подумав, я решил, что пора заканчивать изображать из себя невесть что. К тому же по большому счёту скрывать мне было нечего. Однако, если меня продолжат пытать, то шансов на успешный побег у меня будет существенно меньше.