– Соловьёв Степан Григорьевич, сорока трёх лет отроду. Уроженец города Урюпинск. Семья погибла от холеры. Пять лет прожил в приюте. Потом заключил военный контракт. Имеет военные награды за доблесть и отвагу. По окончании контракта по программе поступил в Химический университет имени Менделеева, но был отчислен за драку со слугой баронского рода Гарифзяновых. Тебе пока всё ясно?
- Не особо, – ответил я. – Зачем мне история его жизни?
- Хочу, чтобы ты проникся к нему. Пожалел… Сравнил его жизнь и свою, – княгиня говорила мне всё это, не сводя с меня взгляда.
- Вы думаете, что моя рука может дрогнуть на задании?
- Да, - не сомневаясь ответила она. – Ты простолюдин и он простолюдин. Этот путь он выбрал из-за несправедливости закона. Он мог прожить достойную жизнь, но благородные из простой прихоти сломали его жизнь. И сейчас я хочу, чтобы ты применил на практике всё то, что успел прочесть. Я тебя ни в чём не буду ограничивать.
От стены, к которой был прикован Соловьёв, стали раздаваться стоны.
Пленник начал приходить в себя.
- Точно никаких ограничений? И я могу использовать всё, что находится в камере? – Она кивнула. Я ещё не знал, что нужно узнать у пленника, поэтому усыпил его и спросил об этом у княгини.
- В принципе, мы и так всё узнали от остальных. Но можешь задать ему стандартные вопросы: кто заказал, как осуществлялась связь, где и от кого получили оружие и деньги, кто старший, откуда получили план Центра. Всё понял?
- Вы уверены насчёт своих слов? - с холодом в голосе спросил я.
- Да, – ответила она. – Но не забывай, в ходе допроса ты должен применять гниение плоти на пленнике. И им же должен прекратить его жизнь!
Не став тратить время, я обошёл Бессмертную и снял резинку с её волос. И её густые черные волосы упали на плечи. После чего я также медленно расстегнул несколько пуговиц на жилетке и с командными нотками в голосе велел ей снять лифчик и положить его на стол так, чтобы его было лучше видно пленнику.
Княгиня выполняла все мои указания, ни разу не возразив и не проронив ни слова.
Посмотрев на неё, я застегнул одну пуговицу, посчитав, что оголившаяся грудь это уже слишком.
- А теперь сядь на колени, чтобы он смотрел на тебя сверху вниз.
Создав контрчары, я разбудил пленника.
Соловьёв быстро пришёл в себя. Он очень долго не мог отвести взгляда, от сексуальной девушки, которая была одета, но оставляла много возможностей для фантазии.
- Нравится? – обратился я к пленнику. И не успел тот ответить.
