Также получил крайне специфические навыки ликвидатора и закончил…
— Стас, — перебил его Нарышкин-старший, — к чему ты нам это говоришь?
— Из того, что я только что перечислял, можно сделать однозначный вывод — Селезнёв умён. И моя интуиция мне подсказывает, что наследники пойдут ему навстречу. Уверен, что скоро на один дворянский род в Российской империи станет больше. И нам необходимо принять решение чью сторону мы займем."
"— Я тебя правильно понял, — вопросительно посмотрел на него Судоплатов, — ты предлагаешь изменить вековые устои ради этого мальчишки?
— Давайте прямо.
Если вы, как главы своих родов, — посмотрел Баринов на Нарышкиных и Судоплатова, — согласитесь, то я смогу убедить отца встать на нашу сторону. Примем за аксиому, Романовы его поддержат, тогда они будут ждать, что остальные рода подчинятся их воле. Но все МЫ здесь понимаем, что представители других фракций будут вставлять палки в колёса. Приказ императора о создании библиотек, школ и высших учебных заведений для простолюдинов до сих пор никто не начал исполнять.
Дворян из простолюдинов в Империи нет. Последнего убрали пять лет назад. — Прищурившись посмотрел он на Судоплатова. — Если мне не изменяет память, Ваш бастард постарался?
— Это не так уж и важно, — ответил Судоплатов. — Меня больше интересует, почему ты так быстро переобулся? Ты ведь, как и все здесь сидящие, был сторонником соблюдения старых традиций. Дворяне правят, чернь пашет поле.
Прежде чем отвечать, Баринов тщательно подбирал слова. Всё-таки повторять слова наследника в том ключе, в котором понял он, может быть чревато.
— Принц дал мне ясно понять, Селезнёв никак не может относиться к черни. НЕТ! — заметил, как на лицах появляется неподдельное удивление. — Как уже не раз звучало, он не бастард. Анализ ДНК и магический считыватель ауры не среагировали на него. Третий наследник имел в виду другое…
Он рассказал остальным, о том что сказал ему принц, только сделал это без упоминания про свой род. Вместо своего, он сослался на давно прервавшийся род.
— Стас, если я правильно понял, — произнёс до этого молчавший Иван Нарышкин, — ты хочешь поддержать Романовых, но боишься, что останешься один. Я прав?
Отец с гордостью посмотрел на сына. Его несказанно порадовало, что его наследник прежде всего думает о благе рода. То, что предлагал Баринов, было интересно, но рискованно. И честно, он думал, что сын будет настаивать поддержать его лучшего друга. Но к его радости ошибся.
В кабинете наступила тишина.
