Не прошло и пяти минут, как существо начало просыпаться. «Скорее всего, чем сильнее они становились, тем выше у них сопротивляемость к магии.» — подумал я.
Когда он открыл глаза, то мне показалось, что он фыркнул. Но следующее меня повергло в шок. Кошмар заговорил со мной на тирранском.
— Ты не убииил меня. Почемууу?
На моём запястье всё ещё был универсальный браслет-переводчик, и я прекрасно понимал, что говорит кошмар.
Глава 8
Глава 8.
Я создал костяной доспех и только потом подошёл ближе.
Вблизи живой кошмар внушал страх.
Его создали идеальным орудием убийства. Огромные в несколько рядов клыки, когти и бугрящиеся мышцы не оставляли равнодушным.
Существо не отводило от меня взгляда.
— Перед нападением — почему ты остановился? — именно его заминка заставила меня усомниться в необходимости его убивать.
— От тебяяяя пахнееет магией прародииителей, — прошипело существо.
— Ностальгия напала? Так вашими же стараниями их всех убили!
— Мыыы не могллиии сопротииивяятьсссяяя.
— Я сейчас расплачусь.
Мне тебя что, жалеть надо?
— Жааалоость! А тыы смееешшшной. — Примерно в сотне метров, со стороны, откуда появился кошмар, я услышал приближение его сородичей. Видимо их приближение почувствовал и мой собеседник. — Спряячьсссяяя за дерееевом, я уведууу их.
Долго думать у меня времени не было, и я положился на свою интуицию и доверился кошмару.
Пока я убегал за дерево, кошмар медленно поднялся, после чего издал рёв и двинулся в противоположную сторону.
— «Ты всё слышала?» — спросил я у Селесты.
— «Да. И, честно сказать, я пребываю в шоковом состоянии.»
— «Почему?»
— «Я впервые увидела умеющего говорить кошмара. — Она сделала паузу. — Зачем ты издевался над ним?»"
"— « Что ты сейчас спросила? Селеста, мне показалось или ты осуждаешь меня за грубость к твари, которая эволюционировала за счёт убийства многих тысяч людей? Уж прости, что не воспылал к этому безобидному кошмарику любовью только из-за того, что он научился говорить!»
— «Ты чего завёлся?» — спросила Селеста.
Мне хотелось накричать на дух гримуара, но это бы ни к чему хорошему не привело. И я понимал, что Селеста слишком долго была заключена в книге, и у неё размылись границы чёрного и белого. И конечно, её логика иногда бесила.
Тяжело вздохнув, я ответил.
— «Проехали. Перенервничал, наверное.»
Селеста несколько секунд молчала и, словно ничего только что не произошло, произнесла.
— «Жаль, что не получилось подольше с ним поговорить.
