После чего вместе с Селестой сверился с показателями на галопроекторе. И с удовлетворением отметил, что его мозговая активность пошла на спад.
Когда гул вертолётов стал ещё ближе, я убрал гримуар в подпространственный карман. Наверняка меня будут обыскивать, и я бы не хотел лишиться столь ценного союзника.
Я разбудил Никиту, но дети до сих пор спали. Они не знали про захват чёрта, мне казалось, что такая информация им ни к чему.
— Садятся, — произнёс Никита.
— Да, — ответил я. — Но мы дома.
— Угу, — произнёс мужчина.
— Думал, чем займешься, когда вернёшься домой? — спросил я."
"— Нет, — ответил он. И в этот момент он очень серьёзно посмотрел на меня. — Знаешь, я не хотел поднимать этот разговор, но хоть ты и Света не говорили нам, но я примерно догадываюсь в каком подразделении ты служишь. — Он сделал паузу. — Я благодарен тебе за спасение, но скажи честно, тех жертв, которые допустил ты и твоя контора, это было делать обязательно?
Я молча смотрел на искалеченного, побитого жизнью мужчину.
Мне было сложно сказать, что я не знаю ответа.
— Да. Информация, которую рассчитывают получить от него, может спасти миллионы жизней.
Мне показалось, что Никита разом постарел на несколько лет. Он осунулся, и печальным тоном сказал.
— Если бы я не узнал тебя пока мы были на той планете, то сегодня из нас двоих выжил бы только один.
— Никита, — обратился я. — Тех людей убили бы существа. Вас и меня должны были принести в жертву. — У меня было желание рассказать больше, но я понимал… нельзя.
— Больше, извини, я рассказать не могу.
Он кивнул, и сел на поваленное дерево, рядом с которым спали дети. Продолжать разговор ни у меня, ни у него сил и желания не было.
Примерно через пятнадцать минут я услышал, что сквозь бурелом пробираются люди. Они старались идти тихо, но этого было недостаточно, чтобы обмануть мой слух.
— Мы здесь! — крикнул я.
— Где чёрт?
— Связан и спит, — ответил я.
Через несколько минут показались военные, которые окружили площадку вокруг нас.
На форме я увидел эмблемы с гербом Нарышкиных. И хоть мне не нравилось, что меня держат на прицеле, ничего предпринимать не стал.
— Князь, — обратился один их них по рации, — всё чисто. Объект спит. С Тенью четверо гражданских. Один взрослый и трое детей.
— Я понял, выдвигаюсь, — услышал я ответ.
Гвардеец, говоривший по рации с Нарышкиным, подошёл ко мне.
— Оружие нужно всё сдать.
Я кивнул, и вытащил из кобуры пистолет и снял с плеча ремень с автоматом.
