Наша пра-пра, в общем, много раз прабабушка, Царствие ей небесное и всё в таком духе, создала артефакт, который убьёт любого Романова, если он сам прямо или косвенно будет причастен к насильственной смерти носителя нашей крови. Плюс ко всему, с семи лет каждому Романову устанавливают ментальные закладки. Они не позволяют нам искать пути обхода действия артефакта.
— Зачем Вы обо всём этом рассказываете?
Она ненадолго задумалась.
— Жизнь в царской семье накладывает свои коррективы. Не знаю, успело ли у тебя сложиться мнение о магах крови, но я скажу тебе так: наша одарённость имеет две стороны медали.
Плюсы я уже называла, но из них вытекают и минусы. Мы подсознательно чувствуем ложь. И это я считаю самым главным минусом.
— Что в этом плохого?
— Вечно улыбающийся тебе человек, на самом деле ненавидит тебя. Ухажёры клянутся в любви, но при этом их кровь говорит обратное. — Она опустила взгляд. — Мать, говорящая, что любит, на самом деле боится тебя. И я всё это чувствую! Егор, Миша, Святослав, отец, да и все, в ком течёт кровь Романовых и унаследовал магию крови, чувствуют то же самое.
Именно поэтому мы держимся вместе.
— Не понимаю, тогда зачем Вам престол?
— Потому что я буду лучшим правителем, нежели мой брат.
Меня так прям и подмывало спросить с чего она это взяла? Но здравомыслия я ещё не лишился, поэтому просто промолчал.
* * *
Стоило самолёту приземлиться, как мы снова оказались в воздухе. На вертолете нас доставили в Гатчинский дворец. Разница по времени между столицей и Мурманском была три часа.
Поэтому в Санкт-Петербурге ещё только начинало темнеть.
— Константин, я и Егор должны проследовать на доклад к отцу. Ты же можешь отдыхать. Слуги покажут тебе твою спальню, — сказала Кристина.
— Если что-то понадобится, обратишься к нему, — показала она на подошедшего мужчину. — Заодно и познакомитесь.
Мужчина был примерно одного роста со мной. Однако в плечах мне проигрывал. На вид ему было лет тридцать, русые волосы. Нос с небольшой горбинкой. В принципе ничего особенного.
Мы смотрели друг на друга оценивающе. И разумеется от меня не укрылся его острый взгляд и жетон, показывающий, что он маг платинового ранга второго октана.
— Барон Строганов Никита Алексеевич, — представился он, протягивая мне руку.
— Селезнёв Константин, — ответил я. Он крепко сжал мою руку, словно проверяя меня. Ну разумеется я ответил на вызов. Несколько секунд мы мерились взглядами.
— Так! — полный недовольства прозвучал голос принцессы. — Прекратите немедленно.
