— И это лишь косвенно связано с тем, что происходит между вами.
— Ты можешь не говорить загадками? — спросил принц.
— А мне казалось Романовы любят играть словами. Или ты другой породы? — поддел я принца.
— Граф, — прошипел принц, — я прошу Вас избрать иную манеру общения.
— Оу, прошу прощения, Ваше высочество, но Вы находитесь в моём доме. И я не сказал ничего такого, что могло вызвать Ваше негодование.
— ХВАТИТ! — громко сказала Таня. — Костя, что ты хотел сказать до того, как вы начали пререкаться?
— Мне пофиг, что вы спите.
Но чтоб я больше ни разу не видел, что вы усыпили охрану! Я ясно выразился?
— Но мы же… — сказала Таня, и бросила быстрый взгляд на принца. — И ты столько времени знаешь и не сказал мне ни слова?
— Таня, тебе скоро двадцать! И мы не в средневековье живём. Твоя жизнь, это только твоя жизнь. И у меня нет права в неё лезть.
— Я… я думала ты будешь ругаться?
— Как я уже сказал, у меня нет права лезть в твою личную жизнь.
— Я перевёл взгляд на принца. — Но если ты её обидишь… Я навещу тебя и, поверь, эта встреча тебе не понравится.
— Костя! — воскликнула Таня.
— Ладно-ладно, — улыбнулся я и поднял в примирительном жесте руки. — Рассказывайте, что от меня хотели?
— Я хотел сказать, что Миша не виноват! — выпалил Слава.
«Господи, какой ребенок… — подумал я. — И Таня тоже хороша. Юнцу совсем недавно исполнилось семнадцать. Нет бы кого поопытнее в постель тащила».
— Тогда почему его посадили под домашний арест? — спросил я. Ну так, чисто из интереса.
— Он бухает. Сильно бухает…
— Так может по синьке он и убил Свету?
— Нет, — тут же ответил Слава. — Миша находится под постоянным контролем. И к тому же я напрямую задал ему вопрос, причастен ли он к убийству. Он сказал — нет. А ты сам знаешь, что кровь никогда не обманет.
— Ясно, — произнёс я.
В этот момент в дверях появился охранник.
— Ваше высочество, — поклонился охранник, — ваши сиятельства, — второй поклон мне и Тане.
— Что случилось?
— Вам лучше включить новости.
С первых минут стало понятно, что меня и Нарышкиных кто-то целенаправленно стравливает с Романовыми. Журналистам откуда-то стало известно про биоматериал, изъятый с тела Нарышкиной.
Говорили о том, что императорский род опорочил себя. Что такие преступления нельзя прощать. Но больше всего мне понравилась фраза.
