— Барон Елыкаевский, — послышался его ответ.
— Ааа, наслышан. Приношу свои соболезнования. Ваш отец был хорошим человеком.
— Благодарю, Ваши слова много значат для меня.
— Ладно, — сказал принц. — У меня совсем немного времени. И появился я тут из-за них, — показал Егор на тела тирранцев. — Есть выжившие?
— Да, — опередила меня с ответом Селеста.
— Я хочу их забрать.
— Нет, — одновременно возразили мы вместе с Селестой.
Принц снова тяжело вздохнул.
— Вот хоть бы раз вы согласились со мной. Ну, что на этот раз? Зачем вам понадобился тирранец?
— Он — Тарри.
Его род — мои кровные враги, — ответила Селеста.
Принц задумался. А я же наблюдал за тем, как Баринов разговаривает с Наташей. Каждое его слово было наполнено заботой и нежностью к Наташе. И честно, у меня даже на секунду ничего не ойкнуло из-за ревности.
— Ладно, поговорим об этом позже, –не стал настаивать на своем принц и посмотрел на Селесту. — Мы можем поговорить наедине.
— У меня нет секретов от Кости. И я в любом случае с ним поделюсь, о чём мы говорили.
— Пусть так. Но поговорить я всё-таки хочу наедине.
Селеста и принц отошли и создали пологтишины и чары помех. Я же, ещё немного пообщавшись с бароном Елыкаевским, начал собираться домой. В синей воронке открытого мною портала стала исчезать моя техника и гвардейцы. Мы забрали тела всех тирранцев и камни силы. И подождав пока Наташа и Селеста наговорятся, вместе покинули Кемерово.
Раненых мы отправили в госпиталь. А сами отправились отдыхать.
Но стоило зайти домой, как Капронов напомнил мне, что на аэродроме находятся жители из п.
Сухово. Отдых отменялся, но перед тем как отправиться к ним, я принял душ и, надев чистую одежду, отбыл.
Под Кемерово ещё продолжалась зачистка от разбежавшихся по округе существ. Поэтому я предложил «суховчанам» переждать это время у меня. Я распорядился выделить им несколько казарм, где квартировалась гвардия. Сами гвардейцы там не жили и большую часть времени в этих помещениях, кроме дежурных нарядов, никого не было.
Правда, семью Ванеевых, с разрешения родителей, я разместил у них.
Вечером мы собрались посидеть и «немного» пригубить душесогревающих напитков. Под это дело я принёс два ящика «Адмиральского» коньяка, который мне почти даром продавали Станиславские. Они были готовы отдавать его даром. Но я так не мог. За мою помощь с проклятием они и так расплатились сполна, построив на моём острове фабрику по производству рыбных консервов.
Поначалу Ванеевы не знали, как себя вести.
