А я давно заметил, что во время бега или физических нагрузок мне очень хорошо думается.
Как там в песне поется — Мудрые боги, выдумали ноги? — вот уж действительно истина. Полностью заблокировав свой эфир, я бежал просто на своих собственных физических возможностях, максимально нагружая тело. Оно у меня и так сильно отличалось от обычного человека и, наверное, выдержало бы и выстрел танка в упор даже без щитов, но тем не менее, и оно нуждалось в тренировке. Без привычной защиты было неуютно, но я ее упрямо не ставил, иначе весь смысл пробежки бы потерялся.
С эфиром я могу и год бегать, не почувствовав усталости.
Так я и бежал, полностью очистив мысли, наслаждаясь легким ветром, что обдувал кожу. Незаметно рядом со мной возник Буран, в последнее время как-то притихший, и с шумом втянув воздух, поскакал вперед, смешно задирая задние ноги. Но быстро сделав круг, кинулся на траву и принялся на ней валяться, старательно отыгрывая роль лошади.
Как хорошо придумал кто-то,
Что если думать неохота,
И опостылела работа,
И в голове сплошной киш-миш.
Ты можешь, ноги задирая,
И на приличья невзирая,
Бежать вперед, не разбирая,
Куда ты, собственно, бежишь.
Так я и бежал, наматывая километры. Уже давно взошло солнце, ласково грея спину, а я по-прежнему двигался в одном ритме. Я был открыт миру, и он в ответ открылся мне."
"Резко останавливаюсь, поднимая голову к небу. Вокруг меня сразу закружились стихии — капля воды, маленькое пламя, камень и мелкий вихрь. Они скользнули по моему телу и начали двигаться вместе со мной.
Стиль мягкой воды, придуманный мной когда-то и подсмотренный в мультике из моего мира, вновь заиграл своими красками. Вот только в этот раз я был сразу всеми стихиями, а не только водой. Я разделился на пять составляющих, включая себя и был одновременно всем, при этом четко осознавая себя.
Я не видел того, что творится вокруг меня, чувствовал, как эгрегор планеты ластится ко мне, будто щенок, увидевший любимого хозяина. Я танцевал, и мой танец был символом единения четырех составляющих — тело, дух, душа, мир.
Мои движения точно копировали течение энергии моего мира, как бы продолжая их и пропуская их через тело, я отдавал часть себя, которая тут же возвращалась ко мне наполненная силой. А потом я почувствовал приближение знакомых источников, которые влились в мой танец настолько гармонично, что показалось, будто они — недостающие звенья того, что можно назвать Совершенством.
