Стоит от них отдалиться, и — бум! Ты уже довольный и радостный, свободный — но без головы. Снять ошейник можно, но для этого нужен, как минимум, магистр воздуха, который, естественно, этого делать не будет. Мы все — имущество Марры, и должны работать на нее, пока не сдохнем. Да и после смерти приносим пользу в качестве еды для этих драконидов.
Как только мы прибудем в шахту, эти ошейники сменят на магические печати, которые позволят нам прожить чуть дольше. Так что наши охранники не опасались побега рабов, а охраняли их от других драконидов, работающих на владельца другой шахты.
Рабочей силы постоянно не хватало, поэтому по пути их могли банально отбить. Между хозяевами шахт шла война за добычу — кто больше добудет, тот получит больше привилегий. Поэтому рабы нужны были всегда.
Подобраться к нам незамеченным через охранный периметр, созданный теми камнями, невозможно, поэтому можно смело спать. Есть нам все равно не дадут, как и пить. Завтра будем в шахте, там и накормят и напоят.
Встав, при этом потревожив так и не открывшую глаза пикси, я, не обращая внимания на ее недовольное ворчание, пошел побродить по лагерю, чтобы размять порядком затекшие ноги.
"
"Пыхтение и негромкие голоса отвлекли меня, и я невольно пошел в их сторону. Открывшая моему взгляду картина заставила меня вспомнить, что место, где я нахожусь, лишено людских добродетелей. Двое мужиков держали за руки девушку, а третий лежал на ней и дергался, пыхтя как паровоз. Судя по всему, это у них был уже не первый заход, потому как она была без сознания и лежала просто безвольной тушкой.
— За просмотр у нас деньги берут, — раздался рядом со мной противный голос, и удар по голове отправил меня на землю. Руки моментально оказались связаны грязной тряпкой, а на меня уставился бугай, мерзко лыбясь щербатым ртом.
— Кто тут у нас любитель сладкого? Маленький мальчик потерялся? Добрый дядя покажет тебе дорогу, только сначала поиграет с тобой. Ты же любишь играть?
Произнося всё это, он нетерпеливо возился со шнуровкой на штанах, а его друзья с интересом поглядывали на нас, впрочем, не переставая насиловать девушку.
Наконец справившись со шнуровкой, он стянул с себя штаны, явив окружающим свое дурно пахнущее хозяйство.
—Щас мы поиграем, мой маленький мальчик. Сделаешь дяде приятно, и он проводит тебя домой. Ты ведь не будешь кусаться?
Еще шаг, и он с воем падает на землю, держась за пах, из которого фонтаном льется кровь. Острая палка буквально пронзила его, зайдя глубоко в тело.
