Их использование блокирует весь эфир в радиусе ста метров и открывает портал на Аштаэлию, куда вас сразу перенесет. Возьмите их и приложите к груди. Они растворятся и прицепятся к вашему источнику и в случае опасности сработают сами.
Я планирую в ближайшее время построить там большой дом вдали от всех, максимально защищенный от любых неожиданностей. Так сказать, последний форпост Рода. Именно туда вас и перенесет. Говорю сразу, дед, это только для нашей семьи, то есть, для всех Громовых. С Гришей я тоже поговорю.
Слугам туда хода не будет. Мой мир сейчас стал слишком лакомым куском для пожирателей, и я не могу рисковать его безопасностью. Раньше их Аштаэлия интересовала просто как предполагаемое хранилище посоха Повелителя Неба. Жить в нем вне носителя было невозможно. Но сейчас там собралось столько сильных магов, что пожиратели вполне могут им заинтересоваться. А попав на Аштаэлию, они начнут подминать эгрегор планеты под себя. Один ничего не сможет сделать, а вот если их станет много… За всеми не уследишь, вот я и не хочу рисковать, вы уж простите.
Все Громовы получат артефакты защиты и часть эфира моего мира, чтобы могли там жить свободно, случись беда.
А теперь предлагаю всем уделить время прекрасному обеду или ужину, я пока со временем не разобрался.
Глядя на приветливые улыбки моей семьи я наконец смог расслабиться.
— Братик, расскажи, где ты был, и почему у тебя волосы белые? — попросила Ириска, поерзав у меня на коленях.
Оторвавшись от тарелки, я увидел, что все замерли, состроив любопытные мордахи. Даже дед застыл, не донеся кружку с чаем до рта.
— Да что рассказывать? Был я в другом мире и в ином времени…
Я долго говорил, будто переживая все заново, ничего не утаивая. Все слушали, замерев, и казалось, даже не дыша. Когда я дошел до смерти Тары и Миры, Ириска хлюпнула носом, и я почувствовал как на мою руку, которой я ее к себе прижимал, капнула горячая слеза…
— Вот так все и было.
А может, и не было, — грустно улыбнулся я, — не понятно мне до сих пор — то ли это было реально, то ли было создано специально, чтобы я постиг единение с миром — не знаю. Путь я проделал долгий, и результат вроде радует, но все равно тяжело на душе. Но хватит грустить — радоваться надо, что все мы живы и здоровы. Давайте выпьем за семью и за то место, где нам рады и всегда ждут, — поднял я бокал и с удовольствием чокнулся со всеми.
