Лишний раз убеждаюсь, что возраст и ум, увы, не синонимы. Но мы отвлеклись, я так и не понял, зачем вы появились?
— Пришло время нам выйти из тени, — ответил отец, — все фигуры расставлены, а мы своими действиями уже не сможем как-то повлиять на тебя, из-за чего ты мог бы свернуть с предначертанной дороги. Ты всего добился сам, а значит, и нам скрываться больше смысла нет.
— Звучит полным бредом, но в отношении вас это как раз норма, — отозвался я, вызвав очередную волну гневных взглядов со стороны родичей, — ладно, остался лишь один вопрос, что тревожит меня.
После того, как вы ответите мне, я приму решение, что делать с вами дальше. Итак, моя сестра. Почему она считает вас своими настоящими родителями? Дело не в крови — я в это не верю. Тут иное, и я бы хотел получить конкретный ответ на этот вопрос.
— Будешь решать?!! Ты?! — возмущённо подскочил отец. — Да как ты вообще смеешь разговаривать с нами таким тоном?! Глупый мальчишка, возомнивший себя всезнающим и всемогущим! Мы тебе ничего не скажем, пока ты не сменишь тон и не начнешь нормально разговаривать с родителями, так, как положено сыну!!!
— Я смотрю, долгое соседство с мудрыми волхвами вам ума не прибавило.
— устало констатировал я. Даже злость на них куда-то испарилась. — Да и школа Заряны чувствуется. Ничего дальше своего носа не видите, зато самомнения выше крыши. Ладно, не хотите по-хорошему, будет вам по-плохому. То, что я хотел узнать, уже узнал, а насчет сестры выясню сам. Что же касается вас…
Поднявшись с кресла, я выпрямился и посмотрел на тех, что считались моими родителями.
Чувствовал ли я какую-то связь с ними? Нет, передо мной были совершенно чужие люди. Было ли мне их жалко? Нет, от слова совсем. Я их презирал — их, людей, так легко предавших любовь, бросивших близких, спокойно смотревших, как они умирают ради чего-то там… Да я ради улыбки сестры мир новый построю, а из-за одной ее слезы уничтожу сотню! Нет ничего невозможного, и я не раз это доказывал, возвращая любимых из-за грани жизни и смерти.
Если законы этого мира против тебя, создай новые. И мне плевать на последствия, семья — вот то самое важное, что даровали нам боги, а все остальное вторично! Кто-то скажет, что я не прав — пусть. Я такой, какой есть. Возможно, правильно говорят, что путь бога — одиночество. Но я иной, и свой путь я выбираю сам.
— Властью, данной мне духом — хранителем рода!!! — загремели в комнате мои слова.
