Гром над Тьмой. Часть 4

— Ой, да кто бы говорил! -ответил со смехом я, уворачиваясь от мелкого торнадо, что она запустила в меня.

В этот раз мы летим намного быстрей. Меня ждут дела. Можно было бы, конечно, телепортироваться, но я не захотел. Чую, это последний день, когда я могу вот так беззаботно порхать по миру. Скоро все закончится. Или начнется....

— Венчается раб Божий Владислав и раба Божья Елена...

При этих словах я поморщился. Почему раб-то? Я не раб их придуманного бога. Я сам бог. Какого хрена, собственно?"

"Это Елена настояла на церковном обряде.

Видите ли, императоры Российские все православные, и негоже проводить столь знаменательное событие по языческим правилам. А то, что в этом храме нестерпимо душно от чадящих свечей и кучи народа, что набилась в него, никого не интересует. Люди должны воочию видеть церемонию, проводящуюся по всем канонам, берущим начало в глубоком прошлом.

Ну да, по канонам... Вон, как митрополит раздулся от собственной важности. Того и гляди, лопнет. А буквально пару часов назад, бледнея и чуть ли не теряя сознание, бил земные поклоны Михаилу, что соизволил лично прилететь и благословить нас.

У бедного священника тогда чуть инфаркт не случился. Ткнулся головой в пол, да так и простоял, пока мы с Мишей бухнули за встречу, да будущую свадьбу обмыли. Потом он меня типа благословил, посыпал светящейся пылью и зажег над головой нимб, от которого я еле избавился. Еще и ржал, засранец, слыша мою ругань.

Ладно, шутка хороша только один раз, а вот во второй уже становится неинтересной.

Посмотрим, как ты будешь оттирать новую похабень с крыльев, которая у тебя выступит на них буквально через пару часов. Вот как знал, что напакостит, поэтому подмешал некоторые травки в наливку. Мне-то ничего, а вот ангелу... Поглядим, кто теперь будет смеяться.

Нет, я, конечно, все понимаю. На мальчишнике, что организовал Озаму, Миша оторвался по полной. И девок клеил, и с Люцифером пел в караоке, и даже на шесте что-то похабное изобразил. В общем, показал себя типа своим в доску.

Но как дело доходит до религии, его будто перемыкает. Ладно, месть — это блюдо, которое подают холодным. Ну, или немного остывшим.

В общем, сейчас митрополит торжественно вещал с благостным лицом; Елена, чья заветная мечта сейчас воплощалась в жизнь, стояла рядом со мной, замерев от наплыва чувств и устремив на священнослужителя горящий взор; дед украдкой вытирал слезу; Ириска вместе с Павлом держали края белоснежной фаты невесты и корчили друг другу рожи.