Гром над Тьмой. Часть 4

Мне вспомнилось, как будучи мальчишкой, я схватил двойку по математике на день рождения матери, которой считал нашу воспитательницу, и пыхтя поднимался к ней в комнату, зная, что несу в портфеле дурные вести. Тогда мне хотелось, чтобы ступенькам не было числа."

"Я вновь позволил себе слабость и зажмурился. Остановился, не сделав следующего шага. Мне казалось, что я чую, как нечто изменилось в самой тьме вокруг меня. Кажется, она была впечатлена моей остановкой.

— Хватит, — не повышая голоса, одними губами проговорил я.

— Покажись.

Просыпаться бывает страшно. Потому что за преградой липкого, жаркого, полного несуразицы сна таится такая жестокая, упорядоченная реальность. Потому что по ту сторону спокойствия — мир, который жаждет высосать из тебя все соки.

— Например, врач, который желает сказать, что у тебя рак. Верно, Владислав?

Я резко открыл глаза, выдохнул и увидел её перед собой. Белесым призраком она парила у самого моего лица. Книги жрецов вещали, что Мать Тьма сторонится единого облика.

Многомудрые богознатцы норовили пронзить пальцем небеса в спорах о том, что она безлика. Воображение спешило нарисовать её чем-то эфемерным, почти неосязаемым и воздушным. Мглой, Мраком, Тьмой.

Какая наглая ложь...

У неё было бледное, красивое лицо. Хищная улыбка, усталый, но насмешливый взгляд полуприкрытых глаз. Грудь приковывала взгляд — ей было тесно в узких пределах платья. Тонкие, почти костяные руки — от ладоней Тьмы веяло холодом.

Над головой её раскачивалась закованная в цепи курительница — в нос мне ударил едкий запах погребальных благовоний.

Это была... Валя?!!

— Не ожидал? — спросила она, воспарив чуть выше. Платье воздушным покрывалом потянулось за ней, по лицу мне ударило кружевом нижних юбок. Я только теперь понял, что впервые в своей жизни слышу не её вкрадчивый шёпот, не звенящую тишину её слов, а истинный голос. — Как тебе мой новый облик? Нравлюсь?

Мне нечего было ей ответить. Представление, шутовской маскарад, пляска скомороха — даже явившись передо мной воочию, она всего лишь смеётся надо мной.

Смотрит, как и положено владыке теней — сверху вниз. В конце концов, это нам пришлось собраться воедино, чтобы дать ей бой. Она же перед нами всего лишь одна.

Пожиратели душ выглянули из-за её плеч воздушными муренами. Зло сверкнули бусинки глаз, хищно раззявились мглистые пасти — они рассматривали меня как лишь ужин. Мать Тьма коснулась подбородка одной из бестий, огладила вторую ладонью — те блаженно зажмурились.