Гром над Тьмой. Часть 4

Вот только не учли они, что сильней я был, и наручники превратились в меч острый, да кольчугу прочную. Да, сила была запечатана внутри них, но благодаря им меня стало невозможно убить, потому как в них оказалась запечатана и моя душа. А разрушить творения Сварога не сможет и его создатель.

Думаешь, почему я не поддержал богов в битве с Пожирателями? Да потому, что меня никто и слушать не хотел, когда я правду о Моране рассказывал. Думал, можно все изменить и вернуться к нормальной жизни. Нет, отшвырнули, как шелудивого пса, и приказали и носа из Нави не показывать!

Так и жил бессмертный, про которого смерть давно забыла.

Это уж после я, когда устал от жизни, нашел-таки способ умереть. Отколов пластинку малую от меча, я влил туда остатки своей души и поместил на высокое дерево, растущее на Буяне. Да слух пустил, что тот, кто хочет смерти моей, должен разрушить ту пластину. Это уж потом люди сделали ее иглой.

А чтоб стимул был, баб их начал воровать. Вот и шли герои толпами их спасать.

— Насиловал, небось, -усмехнулся я.

"

"— Да какой там! -отмахнулся он. — Они ж все одинаковые были, как на подбор. Только сокровищницу мою видели, так сами в постель лезли. Потом приходил их герой и будто убивал меня. Ну, я смерть-то имитировал. Ух, как они плакали, когда их от меня забирали. Золото ведь мое герою брать по статусу не положено. Вот они и не брали, и бабам своим не давали. Дескать, проклято оно, кровью безвинных полито. Да где ж тут кровь-то? Я его честно заработал, когда всякие магические зелья варил, да через слуг продавал.

А в Стеклянных пещерах, куда нет хода людям, много всякого хранится. Забыли про них разумные, иначе бы давно нашли способ все разграбить.

— Стеклянные? —переспросил я.

— Они самые. Ты ж не думаешь, что я постоянно в Нави живу? Есть у меня и в Яви дворец, не хуже Перуновского. Ты ж понимаешь, что всякие герои за своими бабами не в Навь спускались? Там бы их сразу на косточки разобрали, а тут пожалуйте — дворец злого колдуна, стоит себе, сверкает.

Стукнул по нему хорошенько, он и развалился. Стекло-то, оно хрупкое. А я потом заново его отстраивал, хоть какое-то развлечение. Но давно он не ломался. Не видят сейчас люди тайного, забыли, как находить невидимое. Эх, да что там говорить, ты вот сражаешься за них. А стоят они того? Старую веру похерили, предков забыли, родовую науку у стариков не переняли. Что из них вырастает? Пустоцветы они, не стоящие и луча Ярилы.

Я тоже был идеалистом и все время помогал им.