Гром Раскатного. Том 4

— Во, Богдаш, — второй бандит хихикал громче Буланова. — Как обкурились-то! Красота! Белочка! Аж синяя, ёптэ! Фоткай давай, а то не поверят!

Фоткай? Он реально дебил?

Это, кстати, ему сообщил не я, а Богдан. Вооружившись камнем.

— Идиот, это глюк по накурке, смотри, — он поднял камушек и кинул его перед собой, а не в белку. — Ой… ща…

Я не дал им продолжать издеваться над моим мезофамильяром. Позвал големов, конкретно только Карателей и когда те появились на горизонте, то бандиты их заметили.

Ржака продолжилась.

— О, пали, — верещал второй бандит. — Роботы, нах! Восстание машин начинается!

Они ухохатывались так, что очень быстро мне надоели. Големы тем временем, просто перли на них, не издавая никаких звуков.

— Смотри! — Богдан вытянул руку и указал на центрального голема. — У него голова на головку «гриба» похоже!

— Так это, — усмехнулся второй. — Это вибратор, а не робот, получается! Бегите люди! — он закричал вперемешку со смехом. — Нас сейчас задолбят до смерти.

«Вот тут ты прав, шутник.»

Тот самый Каратель, который они прозвали вибратором, подошел почти вплотную и занес руку над головой «второго» бандита. Одним махом, он вбил его в землю. Точнее, проломил ему череп и заставил позвоночник принять очень острый угол, несовместимый с жизнью.

Когда Богдашка потыкал своего соплеменника и неожиданно понял, что тот мертв, он… сначала похихикал. Потыкал в него пальцем и начал задавать глупые вопросы, мол, чего ты «братулек» тут развалился?"

"А когда пришло осознание, было уже поздно.

Ударом ноги, «вибратор» сломал ему все ребра. Затем, двое других големов, обступили его с двух сторон и просто втоптали в грязь. Выжить при такой нагрузке на кости — было невозможным.

— Минус два, — прокомментировал я. — Осталось еще сорок восемь.

Самое главное — не было ни единого лишнего звука. Лишь монотонный топот и два трупа. Хех

Екатерина Семеновна Распутина.

Девушка не могла найти себе места.

Ее тревожило, что Гоша лично поехал разбираться с врагами рода, с бывшими гвардейцами, и ее отец словно чувствовал ее эмоции. Чувствовал ее переживания.

Он позвонил ей через пару часов с того момента, как Георгий уехал со своей армией.

— Дочь, привет, — голос Семена Семеновича был встревоженным, и не понять этого Катя не могла. — Скажи мне, у тебя все хорошо?

— Да, пап, а что?

— Просто… я только сегодня узнал, что ты отправилась в Пермь.