Гром Раскатного. Том 4

Тут же почувствовал на себе «след» цифрового бинокля и через мгновение узнал, кто на меня пялится. Тем более, что «наблюдатель» звонил мне в это время.

— Георгий Игоревич, вы… не сидите там, а. До дома рукой подать, вас могут заметить!

— Не переживай, Ваня, — парировал я.

— Шеф, я серьезно! Там сейчас такой шум был! Вы же можете погибнуть! — он реально беспокоился за меня. — Давайте мы выдвинемся на дом, а? И нажмем на них со всех сторон!

— Да не, Вань, — отрезал я. — Ты куда гонишь-то? Их там тридцать пять еще, и все вооружены.

Зачем рисковать лишний раз и тратить живые единицы. Так что отложи эту идею на потом.

— Стоп, — озадачился Рубцов. — Как это, тридцать пять? Разведка доложила, что их там в районе полусотни! Точнее, если список, который мы сделали, верен, их пятьдесят, не меньше!

— Ну, — протянул я. — Было да сплыло. В общем, надо еще чуть-чуть уменьшить их количество, и тогда я дам приказ к наступлению. Поэтому просто потерпи.

— Тридцать пять? Ты серьезно, шеф? Как ты…

— Доверься мне, — усмехнулся я.

— Все под контролем. Тебе главное сейчас трезво мыслить и все будет хорошо. Договорились?

— Тогда, — Рубцов явно сомневался в своих словах. — Мне просто ждать приказа?

— Да. Я свяжусь с вами, когда нужно будет поднажать. А сейчас не тревожь меня пустыми звонками, я немного уменьшу их количество и сам позвоню.

Иван Рубцов.

Рубцов стоял рядом со своими бойцами на блокпосте и размышлял насчет событий, которые затянули его в круговорот откровенной неразберихи. Последнее время, казалось, всё валилось из рук.

Бандиты Слютникова чуть ли не захватили власть в гвардии, Прасковья Игоревна напрочь отказывалась реагировать и замечать попытки Слютникова захватить всю власть, да и…

Да и родной род трещал по швам, как ни крути. Предложения, которые сыпались на него последний месяц, тоже давили на мозг. А предложений от других «семей» было много.

Соседи, как говорится, лучше всех знают и видят, что происходит в роду, которому ты служишь. Вот ему и предлагали вакантные места в других гвардиях, под другим чутким руководством.

Да и друзья-знакомые тоже подливали масло в огонь и зазывали хорошего воина поменять место работы. Однако Ваня Рубцов был человеком слова. Он дал клятву Игорю Раскатному, отцу Георгия, и держал своё слово. И после его смерти пообещал сам себе остаться на этом тонущем корабле до конца. Пока… пока всё не рухнет.

И вот, на горизонте появился Георгий Игоревич. В свои семнадцать лет он уже был Осваивателем, да ещё и каким одарённым.