Гром Раскатного. Том 4

Грязь, мусор, пустые пивные банки, бутылки и даже шприцы. Сам Николай валялся на диване, замученный и обессиленный. Спал, к слову.

— Ну, так дело не пойдёт, — я поднял с пола бутылку виски, откупорил её и вылил всё содержимое на голову этого пьянчуги.

Разумеется, он был очень недоволен. Тут же проснулся и истошно заорал.

В этот миг от Ильи поступил звонок. Водитель тревожным голосом сообщил, что в дом зашёл ещё кто-то. Но этот «кто-то» был Русланом.

Когда второй из братьев Пуришкевичей оказался в этом гадюшнике, он сделал вид, словно нас здесь и нет.

— Коля, дай мне денег, — заявил тот. Я же почуял от него мощный шлейф перегара, вперемешку с какой-то травой. — Быстрее.

— А мы тут насрано, да? — усмехнулся я. — Так, Коля и Руслан, вы мне отдали только двести тысяч. Осталось ещё пятьсот, и знаете, мне ждать что-то не особо нравится.

— Георгий, — Николай словно отрезвел за одну секунду, но так казалось лишь на первый взгляд.

Он поднялся на четвереньки, попытался шагнуть с дивана, но тут же упал в собственный мусор.

— Раскатный, — продолжил тем временем Николай Эльдарович. — У меня нет столько сейчас… дай отсрочку, а!

— Нет, — отрезал я. — Меня это не устраивает.

— Но у меня…

— Знаешь, — я призадумался. — У тебя там во дворе стоит Майбах, верно?

— Ну да, — на лице пьянчуги заиграла тупая улыбка. — Мой немец, ёптэ! С Германской Империи привез! Даже задние сиденья ещё не познали упругие попки всяких давалок.

— Я забираю его в счёт долга, — я просто констатировал факт. — В целом, по цене то на то и выйдет.

Тут я слукавил, но по незнанке. Майбах стоил подороже, чем остаток долга Пуришкевичей. Да тот и не против-то был.

— По рукам! — он опять рыгнул. — И все, ёптэ, свобода! Я больше не должен Геор…

— А нахер бы ты не пошёл со своими запросами? — Руслан мигом «оскотинился».

— Слушай, дурачок, — я нахмурился. — Ты не врубаешься, что происходит? Хочешь рискнуть? Ну рискни.

Тот мигом замолк. Увёл взгляд в сторону и поспешил удалиться в уборную. Видимо, обосрался от одного моего взгляда. Да и гвардейцы тут же положили руки на кобуру."

"Николай же начал горланить. Что-то там у него не сложилось с какой-то Машкой, да и вообще — жизнь говно, брат дурак, а покойный папашка — мудак.