Гром Раскатного. Том 5

— Ну, характер у Бородкина так себе, — кивнул я. — Мало ли недоброжелателей."

"— Тут я согласен, — хмыкнул Глеб, указывая мне рукой на дверь в дом. — Но его подкараулить пытались на парковке и оглушить. Хоть он и засиделся в кабинете, но сноровка у него та ещё. Почувствовал затылком, что ударить пытаются, ударил в ответ. В общем, попытались ударить битой по голове, но получили сами.

— И никого не поймали? — удивился я.

— Нет, — Глеб открыл дверь и передал в руки дворецкого свою шпагу. — Убежали. Точнее, двое унесли одного.

Глеб проводил меня до арены спортивного комплекса внутри резиденции, указал на нужную дверь, да и ушёл по своим делам.

Настя тренировалась со скакалкой. Прыгала в топике и шортах, сосредоточенно глядя в зеркало на себя. Она и не сразу заметила моё присутствие, уж слишком сильно была сосредоточена на своих упражнениях.

Я молча прошёл в зал, помахал рукой в отражении, и когда та перестала крутить через себя скакалку, молча протянул ножи с рукоятками из рогов ветробора.

Они опасно блеснули под светом диодных светильников, чем вызвали неописуемый восторг у Ежировой.

— Ой, какие красивые, — улыбнулась она, тыкая ногтем в лезвие. — А зачем это мне?

— Не прикидывайся, — хмыкнул я. — Это кинжалы из рогов ветробора, они напитаны током, как и меч твоей противницы. Но учти, заряд держится всего три дня и… — я внимательно посмотрел на её разгорячённое лицо.

Я только обернулся, чтобы выйти прочь, как она взяла сзади за руку и прошептала:

— Спасибо!

— Не за что, — не оборачиваясь, ответил я. — Так, ладно, миссию выполнил, удачи и все дела.

— Да подожди ты, — она вцепилась в плечо, затем обошла меня, и мы вместе пошли на выход. — Ты не хочешь поприсутствовать на дуэли?

— Да не особо, — я пожал плечами, просачиваясь в двери.

— А что, думаешь, они дерутся хуже парней? — искренне удивилась Ежирова. — Знаешь, чем попахивает?

— Вот неправильно ты меня поняла, — нахмурился я. — Нежелание смотреть никак не зависит от того, кто лучше дерётся, мужчины или женщины.

— Может, всё же придёшь? — повторилась она. — Я ж не отстану! Да и Катю позову, а как ты Распутину одну без присмотра оставишь?

Понимая, что это было неизбежно, я молча кивнул.