Громов: Хозяин теней

Вон, мой, опухолью разодранный, жив ещё и худо-бедно соображает. А у Савки дар. И если тамошний доктор прав?

Если дар начал просыпаться.

И Савку защищал? Если тот от удара по голове взял да и не помер? Должен был, но не помер. А наоборот, поправляться начал? Вот тот, кто бил, тот и обеспокоился. И решил доканать… а что, момент же удачный. Савка болеет. А с болезными всякое произойти может. Сегодня он дышит, а завтра мозговая горячка началась.

Сходится?

Если на том, что знаю, то сходится. Хреново, что знаю я малую малость… но идём дальше.

Проклятье взяли, чтоб уж наверняка. И оно должно было Савку убить, а он выжил.

Снова дар помог?

И затих.

И потому никто его не заметил? Это уже не палец в небо, целая пятерня туда же. А ритуал? Нити эти, которые душу к телу… вот опять не понятно, как понимать. То ли образно Афанасий Николаевич говорил, то ли буквально, потому как в том мире, глядишь, наличие души и определить можно, и пощупать…

— Савелий Иванович, — заспанный доктор сбил с мысли. — Как же вы нас напугали…

Ага.

Прям до икоты.

— Как вы себя ощущаете?

— Живым.

На лице доктора мелькает странное выражение, то ли удивления, то ли… разочарования. Я его так достал?

— Это хорошо, очень хорошо… удивительно просто.

— Давно должен был окочуриться?

— Давно, — доктор не лезет меня щупать, довольствуясь показаниями приборов. — Скорее удивляет, что вы ещё живы, да… кстати, ваша супруга дала разрешение на кое-какие исследования…

Ленка?

Всё ещё надеется на чудо. Вот… бестолковая. Ей бы уже домик себе подыскивать.

У моря. У меня, конечно, есть виллы и в Италии, и в Испании. И где-то там, на островах, тоже чего-то да есть. Даже остров одно время был, потом продал за ненадобностью.

Ну его…

Но те виллы, они огромные, статусу соответствующие, в правильных местах возведённые и с прислугой. Ленке, как теперь понимаю, другого хочется. А она всё меня тянет. Верит… и зачем, спрашивается?

— … опухоль уменьшилась.

— Что?

— Опухоль ваша. Основная. Стала меньше на треть… — повторяет доктор терпеливо.

— И не только она. Некоторые вторичные опухоли вовсе исчезли, у других наметился регресс…

— То есть, я поправляюсь?

Охренеть новость.

Это я поторопился, выходит, фирму продавать?

— Я бы так не спешил, — доктор опустился на кресло и на мою медсестру поглядел.

— Пусть остаётся, — разрешил я.

— Улучшение имеет место быть… и медицина знает подобные случаи. Редкие… иногда сомнительного свойства… — он говорил медленно, тщательно подбирая слова.