Онлайн-библиотека книг
— Я ж могу решить, что ты, дружочек, стал опасен… — произнёс он мягко, нежно даже. — Что заигрался… перешёл границу… создал проблемы и не только мне. А помнишь, о чём мы говорили? Хочешь жить долго и хорошо — не создавай проблемы важным людям…
Он разжал руку и Сургат упал на колени.
А Мозырь, повернувшись к машине, велел:
— Заводи.
[1] Вполне себе оригинальный рецепт, если кто захочет попробовать. В тот же день в меню значились суп с фаршированными клёцками и тушёный шпигованый огузок с репой.
Глава 24
Глава 24
«…извещает о прибытии в церковную лавку Свято-Сергиевского собора новой партии свечей восковых иерусалимских по цене 55 коп.
«Объявления»
Город.
Снова тени и тени. Молчание. Мозырь сел спереди, мы с Метелькой устроились на заднем сиденье. Еремей вёл машину неспешно, уверенно.
Куда мы ехали — понятия не имею.
Ехали. Порой поворачивали. Одно время машину и потряхивать стало, будто та по камням скакала. И Мозырь даже выругался, но тихо, едва ли не шёпотом.
Еремей вышел первым. А Мозырь повернулся к нам:
— Это старые мануфактуры. Место не самое приятное, так что держитесь Еремея, он приглядит… хотя ты, мелкий, можешь и остаться.
— Я пойду, — насупился Метелька и, вспомнивши, с кем разговаривает, добавил: — Если позволите.
— Позволю… отчего ж не позволить. Я тоже пойду.
И Мозырь вышел.
А там и нам дверь открыли.
Воздух… первое, что обращало внимание на себя, это воздух. Какой-то едкий, душный, будто пропитанный химией. От этого воздуха глаза заслезились, и в носу защипало. И я чихнул.
Потом ещё раз чихнул.
И откровенно закашлялся. Не только я.
— Тут… воняет, — выдавил Метелька — Как на кожевенных…
— Они и стоят. Он там, — пояснил Еремей, махнувши рукой куда-то в сторону. — Еще пара скотобоен имеется, у речушки. Ну и так, по-мелочи.
Реку я видел, широкий чёрный рукав, вплотную к которому подбирались низкие узкие здания.
Подозреваю, что и отходы сливают прямо в реку. И потому пить из местных рек не стоит.
Это на будущее.
Савка снова очнулся и теперь озирался с немалым любопытством. В таких местах он не бывал.
— Меня мамка только во двор пускала, — признался он.
