Онлайн-библиотека книг
Может, потом Еремей и сообразит чего этакого, более съедобного, он ещё ни разу не оставил нас голодными, но раз уж надобно, чтоб мы тут сидели и ели, то будем.
Молоко успело подкиснуть, а хлеб высох так, что не угрызёшь. Зорька же старательно не обращала на нас внимания. Слишком уж старательно, чтобы ей поверить. И Еремей наблюдал, прищурившись. Вот не знаю, в чём тут дело, но явно не в Зорькиной многопудовой красоте, поразившей старого солдата в самую душу.
Чую, как-то связано это со вчерашним нашим разговором.
И с сумеречником.
Может им быть Зорька? А хрен его знает. Мало данных. Нет, слабо верится, что эта дебелая, какая-то одновременно и жадная, и жалостливая баба — опасная тварь, которой и Синод стережётся.
С другой стороны…
— Спасибо, тетушка Зоряна, — встаю и кланяюсь до земли. С меня-то не убудет, а Еремею, глядишь, в чём и поможется.
— За доброту вашу! — Метелька тут же подорвался и тоже поклонился. — Вы всегда-то о нас заботились… прям как матушка родная!
Она снова дёрнулась.
— И жалели, — добавляю спешно.
Зорька шмыгнула носом и сдавленно произнесла:
— Идите уже… оглоеды… подхалимы… толку-то с вас, одно умеете, языками молоть… а чтоб сподмогчи, так нет-то…
Еремей щурится и едва заметно кивает. И я спешу заверить:
— Сподмогём! Вот что надо, всё для вас сделаем! Только скажите…
— А и скажу, — Зорька упёрла руки в бока. — Вот сегодня надо картошки начистить! С вечера. На завтрее! И капусту оборвать, какие листья дурные… только ж вы загуляете.
— Не загуляют, — заверил Еремей. — Лично прослежу. К ужину возвернёмся, а там пусть хоть до ночи сидят. А то и вправду надобно за добро и ласку отплатить.
А потом взял нас за шиворот и к двери толкнул.
Вот что это было-то?
И главное, до машины и слова не проронил, а в ней сказал:
— Меня держитесь и ничего не бойтесь. Оно бы ещё несколько дней, но Мозырь прям извёлся весь. У него своя беда, но если вдруг, то и по нам ударит. Так что надо глянуть…
Куда?
И сердце бахает: на ту сторону.
— Пойдём вместе.
— И я? — выдыхает Метелька, пытаясь скрыть свой страх.
— И ты… куда ж без тебя.
— Но я же ж… как же ж…
— Поглядим. Есть… способы. Не так там страшно, как про это рассказывают.
И Метелька успокаивается. Он уже верит Еремею едва ли не больше, чем себе. А меня вот не отпускает ощущение, что всё это… странно.
Очень странно.
И что в спину нам смотрели да взгляд был внимательным.
А многое изменилось.
