Онлайн-библиотека книг
А потом она вдруг одним движением клюва разрезает змеевидную тварь надвое, подхватывает кусок и, подскочивши, суёт его…
— Что за… — Метелька шарахается с матом и пытается перекреститься, но Еремей бьёт его по руке.
— Не тут. Это…
— Н-наша… — говорю, протягивая дрожащую руку, в которую тень суёт кусок… на ощупь это похоже на влажную вату. А ещё тень поднимется на задние лапы, упираясь передними мне в грудь, и стрекочет и перебирает этими передними когтистыми лапами быстро-мелко, аккурат, как кот. И даже в глаза заглядывает.
— С-спасибо…
Я поднимаю руку. Тварь не шевелится… только по ладони стекает чёрное, вязкое. Кровь? Наверное. Слизываю. Главное, Еремей не пытается остановить.
— Я сейчас блевану, — бормочет Метелька.
— Только попробуй. Сожрать заставлю. С травою вместе, — голос Еремея спокоен, но я ощущаю напряжение. Будто он ждёт… тоже ждёт.
Чего?
Буду ли я жрать тень? Эту вот, кусок которой мне любезно поднесли. Буду. Может, оно и не слишком… эстетично или как там принято говорить? Главное, что кровь у неё сладкая.
И я, решившись, впиваюсь зубами в длинный хвост или что там это… плоть сминается. Точно сахар. Сахарная вата, мать вашу… просто чёрная. Жую. И сглатываю приторно-сладкую слюну. И пытаюсь как-то вот объяснить происходящее, чтоб с точки зрения науки.
Чтоб… логика хоть какая-то.
Хоть какая-то логика быть должна? Допустим… допустим изменённое мое сознание, пребывая в полнейшем охреневании от творящегося, пытается не дать мне окончательно свихнуться, вот и рисует благостную картинку сахарных монстров.
И…
Тварь я доел.
И вынужден был признать, что сил прибавилось. Прилично так прибавилось. В лёгких ещё что-то да булькало, но дышал я уже спокойно. Сердце тоже выровняло ритм. Слегка кружилась голова. И от сладости сводило зубы.
— Спасибо, — сказал я и почесал тень за ухом, ну, там, где по прикидкам должны были быть уши. — Ты хорошо помогла.
До меня донеслось эхо радости.
И тень, подпрыгнув, подхватила кусок твари.
— Нет… я наелся. Боюсь, что не влезет…
— А… мне надо? — поинтересовался Метелька.
— Нет, — Еремей покачал головой. — Для людей обычных это отрава.
— А для него?
— А для охотника… охотники другие. Помереть не помер, даже ожил будто бы. Стало быть, не отрава. Но пора возвращаться, а то долго мы тут. Ты скажи своей, чтоб дожрала. И пусть идёт вперёд. Там, в стороне вешку кинем. Дойдёшь?
— Теперь да.
