Громов: Хозяин теней

Хотя… какой хрен, там не суеверия, там реально не понять, что творится.

Лежу.

Слушаю, как мерно пикают приборы. Никто ко мне не спешит, стало быть, просто спал, а не в кому провалился. Хорошо. Наверное.

Позвать кого…

Зачем?

Толку-то от них. Раздражение ворочается в груди. Тяжёлое. И злость иррациональная на них, которые живы и здоровы. Которые будут жить, когда я сдохну.

Жить и радоваться.

Делить наследство.

— Дядь, а дядь… — детский голос пробивается сквозь эмоции. И они отступают. — А ты живой, да?

Мальчишка сидит у стеночки, на стульчике.

Мелкий.

Сколько ему? Пять? Шесть? Меньше? Или наоборот? Я в детях не разбираюсь вот совершенно.

— Живой, — отвечаю, поворачивая голову. — А ты кто?

— Тимоха…

Тимоха.

Тимофей… знакомое имя. Да. Это от Викусиного… среднего? Память подводит. Память у меня хорошая, но вот подводит. Среднего вроде. Или младшего? Он там ещё развёлся… надо будет спросить у Ленки, она точно знает.

Она собирала папочки на всех их.

Тимоха.

— Что ты тут делаешь, Тимоха? — интересуюсь.

В том, что охрана его пропустила, ничего удивительного нет. Я разрешил, точнее приказал, что если вдруг найдутся желающие, то пускай себе. И охране приказал. И докторам. Не мне сейчас бояться покушений или чего там. И сама охрана больше по привычке, чем и вправду нужна. Так что… пусть ходят.

Один хрен, кроме Ленки некому.

Я так думал.

— Сижу, — сказал мальчишка и ногой дёрнул.

Светленький. Волосы отросли, завиваются колечками. Нос конопатый. Глаза яркие, голубые. Славный мальчонка… коленки вот содраны.

— Это где ты так? — интересуюсь.

А ещё понимаю, что такие мелкие дети не могут находиться где-то сами по себе.

— А… это упал, с велика, — Тимоха потёр коленку. — Мне Колька дал прокатиться. Но у него большой. Тяжело.

Он вздохнул. И тут же добавил.

— Но классно! Мама сказала, что если папа алименты заплатит, то она и мне велик купит. По размеру.

— А он не платит?

Тимоха пожал плечами и ответил:

— Теперь обещался, если я тут посижу.

— Зачем?

— Ну… папка сказал, что ты — ещё тот старый упырь…

Вот за что люблю детей, так это за их искренность.

— Но я прикольный и могу понравится. А ты вправду упырь?

— А что, похож?

— Ну… так-то… я кино смотрел одно. Там такой же в гробу лежал. Страшный.

Смеяться, когда сил нет, тяжело. Но папаня его прав, Тимоха действительно прикольный. И нравится мне.

— А у тебя клыки есть? — поинтересовался он серьёзно.

— Как у всех…

Я бы оскалился. Зубы у меня красивые. Отличного качества импланты.