Онлайн-библиотека книг
— И не потому, что у Синода желания нет… нам бы свои Охотники крепко облегчили бы жизнь. Но… во-первых, душа твоя, как бы выразиться понятнее… пребывает опричь. И принадлежит не Господу.
Он перекрестился, а после указал на кругляшь.
— Отринешь её — утратишь дар… да и жизнь, скорее всего, тоже.
Вот-вот. Перебежчиков никто не любит.
— Во-вторых, указ государев прямо сие запрещает. И это правильно, ибо Церковь велика и люди в ней всякие бывают. Иные могут решить, что раз уж в их руках такая власть, то им и управлять не только путем в мир вышний, но и земным бытием, устраивая его по своему разумению.
— Как? — спрашивает Савка.
И мне вот тоже до страсти хочется узнать, как там, в здешних Европах заведено. В наших-то не особо интересно. Бывать доводилось. Иные и вовсе жить переехали, решивши, что так оно безопасней. Хотя как по мне, если надо тебя достать, то и там достанут.
А так-то…
Нет, я подумывал одно время.
Не стану.
Один замок, десяток, да даже сотня, пусть бы самых древних и помпезных, набитых историческим барахлом по самую маковку, не сделают из Савки Грома аристократа.
Хотя и родословную мне приобресть предлагали. Под стать замку.
Да…
— А вот так, что и во Французском королевстве, и в Британском, и в Испанском, да и в Австрийском правят не короли, но Святая Инквизиция, которая за спиной стоит да указывает, как оно жить.
— Нет.
— Подрастёшь, — Михаил Иванович, кажется, притомился от душевной это беседы. — Тогда и узнаешь… хотя… они вот тоже горазды людишек собирать. Ищут молодых одарённых, сманивают, обещая силу и блага многие… впрочем, мал ты ещё.
Он осёкся, сообразив, что говорит не о том. И встал.
— Отдыхай.
— А… вы?
— А меня в храме вон ждут.
— Вам… больно?
— Больно? Нет, скорее уж… неприятно. Вот как… касторовое масло пробовал?
— Гадость! — Савку аж скривило.
— Вот! А теперь представь, что оно у тебя и на завтрак, и на обед, и на ужин… это если по ощущениям.
