Громов: Хозяин теней

Теперь, как понимаю, с совестью у всех проблемы имелись и немалые. Но дядька Матвей придумал кодекс.

Долбаная игра, изрядно ему облегчившая жизнь.

А нам…

Нам всем нужна была семья.

И дядька Матвей создал этакий её аналог. А заодно уж дал нам Цель и чувство сопричастности к чему-то древнему и великому. Самураи, мать его, нового времени.

Честь.

Слава.

Путь воина.

Грёбаные красивые слова, в которые мы верили всей душой. Как же… мы не просто банда. Мы другие. Выше их всех. И наша задача — навести порядок в городе, подмяв все шайки под себя, потому как только мы знаем, как это — правильно…"

"Точнее не мы, а дядька Матвей.

Как старший.

Как… глава?

Семьи?

Чего?

Хрен его знает. До сих пор ответа нет. И прощения, потому что, когда тебя предают свои — это больно, а когда вас всех сливает тот, кого ты почти боготворишь, кого полагаешь безупречным, это… это как душу вынули.

Я долго поверить не мог, что это дядька Матвей нас.

Что из-за него тогда…

И Тимка, и Димон.

Братья Никитские, уже из новых, молодых, но всё равно ведь свои.

Что и меня он приговорил. Я ведь даже не убивать ехал. Поговорить. До последнего надеялся, что дядька Матвей скажет, что это все херня, что его оболгали, подставили. И я поверю.

Я готов был верить.

Мы бы обнялись и вместе стали искать ту тварь, которая…

А он ничего не стал отрицать и сказал:

— Молодец, Гром. У хорошего бойца помимо характера мозги быть должны. У тебя есть.

Я же спросил:

— Почему…

Он вздохнул и ответил:

— Времена меняются. А жизнь, она такая… или изменишься, или сдохнешь.

И усмехнулся криво так:

— Ты, Гром… меняйся, давай. Чтоб не зря всё.

К совету я прислушался. А дядьку Матвея похоронил честь по чести. И памятник хороший ему справил. Самый лучший, из чёрного мрамора.

Дерьмо.

И душа опять болит. Как тогда. Даже сильнее. Тогда-то я быстро в себя пришёл. И дело продолжил… ну как, дядька Матвей был прав. Времена менялись.

Я сумел.

Выжил.

Встроился. Не лёг в могилу. Не спился. Не сторчался. Не разорился. Не полез в политику, вовремя сообразив, что с теми хищниками мне не тягаться.

Но ничего. Научился находить союзников и топить врагов чужими руками. Выставлять своих марионеток на большой арене.

Сдавать.

Менять.

Дерьмо. И почему тошно-то так? Главное, не физически, хотя физически тоже, но в душе ещё муторней. Совесть соизволила очнуться? Самое время…

Самое.

Закрываю глаза, пытаясь перенестись туда. Там я мудрый наставник, защитник и всё такое. И нужен… кому-то же нужен. И живу.