Гроза ада (БЕСсильный чемпион) [Компиляция 1-7]

И прощай, Высший мир. Здравствуй, падение.

Вообще блефую - Гиба исцелит прорехи в теле. Но провести блондинку одно удовольствие. И польза к тому же.

Ее глубокие голубые глаза округляются.

- Да, знаю о вашей сокровенной

, - хмыкаю. – Пора баиньки.

Бью по сонной артерии, и ангел, закрыв глаза, растекается по полу. Схватив ее за талию, закидываю за спину. Пуская нити, привязывая крылатое тело к себе. На миг застываю – Сербина-то без лифчика! Стянутая паутиной блондинка плотно прижата мягкими буферами к моему хребту.

Поднимаю гранату с пола. И швыряю в окно – на этот раз без чеки.

С разбега ныряю с этажа - силы прыжка хватает, чтобы до улетающего дрона оставалось метра два. Нитями вцепляюсь в крылья машины. Беспилотник чуть проседает, но удерживает мои шестьдесят килограммов, да столько же Сербиновых.

Теперь телефон. Достаю из кармана, захожу в приложение и меняю маршрут дрона. Пункт назначения – ближайшая крыша.

С ветерком приземляемся. Отматываю пернатую, и пока не очнулась – хвать руками за…нет, не о том подумали. За крылья.

Тяну осторожно, чтобы не поломать хрупкое тело блондинки. Пернатые опахала наконец отлепляются от ее плеч. Желтое свечение стекает с пернатой и исчезает. Оплетаю оба крыла паутиной и перебрасываю за спину. Крепко приматываю перевязью через грудь.

- Ччто? – еще не до конца очнувшись, Сербина заводит руку назад.

Непривычная пустота сразу ее пробуждает. Она резко садится, встряхнув растрепанными золотыми локонами.

Я сижу на парапете крыши и гляжу на редкие машины внизу.

- Ай-ай, снова смертная, - поворачиваю к ней лицо, и от моего оскала пернатая жутко трясется.

- Пощади, - хрипит схваченным горлом.

По привычке, видимо, она тянет ворот балахона вниз, приобнажая свои бледные выпуклости.

- Сиськи у тебя здоровые – и так знаю, можешь не показывать, - встаю перед ней и, скрестив пальцы, произвожу приятный хруст. – А вот насколько большое у тебя сердце, прямо тянет проверить.

Сербину не то что ноги - даже пышная задница не держит. Опадая, она ползает у моих ног. Белоснежный балахон марается о грязный бетон, задирается. Опять выставляя ягодицы на обозрение. Благодаря «ночному зрению» - различаю даже пупырышки мурашек.

- Пощади, - умоляет.

Нагнувшись, дергаю пернатую за кудри обратно в сидячее положение.

- Узнали, кто я такой?

- Нет, еще нет, - плачет она.