Гроза ада (БЕСсильный чемпион) [Компиляция 1-7]

Доступ на лестницу перегорожен рухнувшими перекрытиями, поэтому заново синтезирую обезьяньи крылья – прошлые разнес в труху смерч Риккардо. Только энергетический каркас обрастает перепонками, взлетаю наверх. Девочку накрываю Огнеупором.

Протягиваю малышке руки со словами:

- Идём со мной, если хочешь жить.

Похоже, у нас сегодня день терминатора.

Через пять минут с девочкой на руках вылетаю из здания сквозь черный зев обвала в стене. За ограждением у фургона скорой помощи меня встречает дежурная медсестричка.

- Ой, а вы кто? – хлопает милашка ресницами.

- Супергерой, не видно? – раздается рокот из-под моего шлема.

Ребенка она принимает бережно, и я, взмахнув крыльями, лечу обратно. Кажется, в торговом центре еще звали о помощи…

София и Света сидят на диване, обнявшись.

- Папа, - смаргивает слезы Белоснежка.

Я стою у окна, не глядя на них. Мильфиновую броню снял до приезда в поместье. Сейчас в гостиной только мы втроем с сестрами.

Пейзажи уничтоженных войной с Тендо садов наводят уныние.

Черное известие я принес только что. Рассказал княжнам всё без утайки – и про катастрофу, учиненную руками их отца, и про то, что бросил князя, предпочтя спасти жизнь ребенка.

Когда вернулся в горящий торговый центр, Александр уже почил. Что ж, я ни о чем не жалел. Не знаю, смог бы его доставить живым – ноги раздавило в фарш, кровопотеря бы добила при переносе. Но что точно – пока бы возился с ним, девочка в платье в горошек уже бы задохнулась от дыма. Затем переживать мне было некогда – еще хватало людей под завалами.

Перевожу взгляд на сестер.

София не плачет, только лицо бледнее обычного и глаза горят расплавленным золотом. По мокрому лицу Белоснежки катятся слезы. Судорожно дышит. Ее всю трясет от рыданий, что рвутся из груди.

Наверняка, им тяжело находиться рядом с человеком, что даже не попытался спасти их отца.

- Думаю, мне лучше уйти, - роняю.

- Не лучше, - возражает София. – Сейчас ты нам нужен как никогда. Только побудь немного один, хорошо?

Отказать ей в такой момент сложно.

Даже если она собралась сбегать за «миниганом», чтобы разрядить в меня шесть тысяч выстрелов в минуту. Но это так, просто для сравнения. Или нет?

Одиночество проходит в напряжении. Но отряды за окном не стягиваются, проблески живы затаившихся ассасинов тоже не вижу сквозь тонкие стены Похоже, разыгралась паранойя.

От мрачных видов разрушенных поместных земель уже тошнит. Падаю на диван, запрокинув голову к хрустальной люстре.