Гроза ада (БЕСсильный чемпион) [Компиляция 1-7]

Позади остаются только два поворота, когда протяжно взвизгивают сирены. Мигом коридор наполняют темно-синие мундиры. Воины и пара Кметов. Форма полицейская, а морды разбойничьи. Хотя есть и женщина: лицо строгое, но кафтан ладно сидит на крепком теле. Ох, сейчас повеселимся.

— Возвращайся в камеру, подозреваемый, — кричит полицейская.

Бросаю беглый взгляд на серебристые галуны на ее погонах.

— А вы предъявите ордер, госпожа корнет, — рычу. — А также позовите моего поверенного и члена Дворянского совета. При них с радостью выслушаю ваши подозрения.

Женщина хмурит брови.

— Тебе не положено, юнец.

— Ну, тогда я пошел делать домашку, — хмыкаю.

Поняв, что меня не развести на лоха, корнет дергает головой своим «синякам».

Первый жандарм делает шаг. Навожу на смельчака пальцы. Свист выпущенной Паутины Прамуса. Окутанный леской, словно кокон бабочки, офицер падает. Звенит, разбитый крепким лбом упавшего, кафель.

Следующую волну нападающих обдаю волной псих-шторма:

Полицаи замирают. Лица вытягиваются, резко выпрямившиеся колени трясутся.

Пока тормозят, я налетаю и раздачей ударов сшибаю их с ног. Наваливаются остальные — градом кулаков вбиваю двоих в стену. Еще трех служителей закона настигаю «энерогоруками». Доспехи гаснут, ушибленные здоровяки теряют сознание.

Тут на меня прыгает госпожа корнет. Уворачиваюсь от ее выпада, коленом отбиваю лоу-кик, но на сближение не иду. Только одариваю комплиментом:

— У. ТЕБЯ. МИЛАЯ. МОРДАШКА.

Словно волна проходит по всему ладному телу женщины.

Грудь под мундиром вздымается. В глазах отражается схватка противоречивых чувств. Страх, ненависть и желание. Много желания.

Ва-а-а, перебрал с Якой. Опять. Но не пинать же ее по пухлым губам. Жалко. А лето любви в душе пройдет через недельку. Пока же потерпит эротичные сны с моим участием.

Пара вахмистров образуют клубки огня вокруг сжатых кулаков. Выстрелом паутинки в лицо ослепляю первого. Пока он возится с повязкой на глазах, вырубаю очередью из прямых правых и левых джебов.

Слышу шипение языков. Прежде чем второй огневик ошпаривает меня, его останавливает госпожа корнет.

— Стой! — она встает между нами. — Всем стоять!

— Госпожа? — обомлевают остатки жандармов в сознании. — Поступил новый приказ?

— Нет, но… — Сама не может оторвать глаз от меня. — Такого нельзя бить. Наверное.

Всеобщим столбняком не грех и воспользоваться. Я протискиваюсь бочком мимо женщины, пытаясь не касаться синего мундира. Вдруг она сама подается навстречу.