Гроза ада (БЕСсильный чемпион) [Компиляция 1-7]

Поэтому имейте уважение, Ваше Сиятельство, разговаривать со мной в нормальном тоне. И прошу поторопиться со звонками нужным людям. Я буду ждать ваших сообщений.

С руки Софии едва не срывается гравиволна. Едва не разбивает в хлам свирепое, но по-своему милое личико наглой девчонки. Но невидимая сила останавливает от непоправимого. Эта сила — уважение. Признание. Ведь именно такого упертого настроя она хотела от будущей супруги Перуна. Именно такого бесстрашия. Только вот формат слов взбесил княгиню. Нельзя что ли повежливей? Нашлась, блин, госпожа.

— Уже позвонила, — выдавливает все же София сквозь недовольство. — Цесаревич больше мне не отвечает. Остальные работают, юристы доложат обстановку через двадцать минут. Как только узнаю, так сразу сообщу. А ты сама впредь следи за словами.

— Хорошо, — без интереса пожимает плечами Кали. Своего она добилась.

Телефон в руке Софии начинает вибрировать. Глянув на Кали, княгиня включает громкую связь.

— Докладывайте, Лаврентий, — бросает София.

— Скорее, Артем Бесонов сам себя вызволил, Ваша Светлость, — отвечает голос мужчины явно преклонного возраста. — В слободе погром. Взорвана фасадная стена главного строения. Как нашептали мне пташки, неофициально заточенный некто избил жандармский дивизион и пару спецагентов Имперских мечей. Учитывая, что Бесонова в списках задержанных нет, несложно предположить его кандидатуру.

У Софии пересыхает горло. Во что ты вляпался, Перун? Избить Имперские мечи? Взорвать здание жандармерии? Конечно, так сволочам и надо, но, о боги, Владимир будет в бешенстве.

Лаврентий приходит к такому же выводу:

— Мы уже работаем над стратегией защиты, как уберечь от уголовного преследования вашего…хм…подопечного юношу.

— Не нужно, — раздается с порога хриплый голос. Он словно ударяет Софию в спину, заставляя вздрогнуть и обернуться. — С Владимиром всё улажено. Никто меня не будет преследовать.

Перун уже рядом, обхватывает бросившуюся к нему Кали под талию, пристально изучает лицо.

— Даже ни разу не всплакнула по мне? Совсем не любишь?

— Дурак! — девушка бьет кулаком его в грудь, и слезы наконец опустошают ее яростные глаза. — Почему так долго там сидел?! Бесишь!

— Ну, я же Бес, — он оглаживает ее по растрепанным волосам. — Вот и бешу всех.

— Дурак ты! — Кали упирается губами Перуну в щеку.

София тупо на них смотрит. Губы предательски горят, кровь ударяет по щекам. Сердце дико стучит.