Гроза ада (БЕСсильный чемпион) [Компиляция 1-7]

Тут я вставляю свои пять копеек:

- Эй, служилый – у нас презумпцию невиновности никто еще не отменял. Если он говорит, что кулон его, пускай докажет. Ваше Мерзкородие, - ухмыляюсь, - будьте любезны продемонстрировать доказательство.

- Кхе… - тушуется мразь. - А у вас самих есть доказательство, что кулон ваш?

- У меня в телефоне должны быть фотографии с ним, - хватается Оля за смартфон, но я сжимаю ее руку, останавливая.

- Мы ничего не должны доказывать, ибо не мы обвиняем. Ты решил, что тупых простолюдинов стоит только запугать полицией и твоим дерьмовым дворянским статусом, так они тут же отдадут свое? Фиг.

Гони доказательства, что вещь твоя. Те же снимки годятся.

- В вашей логике есть правда, - соглашается охранник, почесав репу. – Вше Благородие, мне вызывать полицию? Сможете предоставить ей доказательства кражи?

Дворяненок молчит, сжав губы в тонкую линию. Рядом от стыда за него сгорает красный как свекла Гавриил.

- Мы забыли зайти в антикварный, – вдруг обращается к телохранителю Мигров.

– Хочу подарить родителям на юбилей свадьбы старинный сервиз.

- Э-э…за углом вроде бы есть походящая лавка, - мычит Гавриил.

И как ни в чем не бывало гаденыш степенным шагом уходит, за ним ковыляет на негнущихся ногах его прислужник.

-Ммм… простите, молодые сударь и сударыня, - искренне извиняется охранник. – Не думал, что высшее сословие так нагло врать может.

С благодушной подачи Оли мы его прощаем и он отчаливает. Когда его спина отдаляется, девушка прижимается к моим губам своими, горячими.

- Спасибо, - шепчет она и целует меня снова. Похоже, не мне одному зашел имперский поцелуй.

Глава 15 - American angel

Ауру того дворененка я запомнил. Теперь окажись он поблизости, даже окруженный толпой, я опознаю его по индивидуальному плетению живы. Выслежу и набью морду. Там, в ТРЦ, воздать гаденышу по справедливости было неудобно. Ту же полицию могли вызвать, проблем потом не оберешься. Но ничего я умею ждать и никогда не забываю обид.

Тем более когда обидели не меня, а дорогого человека. Еще в тринадцать стоя над обезображенными трупами мамы и папы я поклялся убивать каждого демона на своем пути. Каждое исчадие ада. Клятву исполнил, пусть некоторых тварей приходилось оставлять на потом и долгие годы ждать минуты воздаяния. Слишком сильны были Высшие для нуба-демоника.

Нагулявшись с Олей, вываливаемся на шумный проспект. Девушка сама хватает меня под руку, отвернув смущенное лицо.