Гроза ада (БЕСсильный чемпион) [Компиляция 1-7]

Темные лица жителей пустыни, такие уверенные…

Ясна спускает курок, и одно из похотливых лиц взрывается, как разбитый арбуз.

— Мочите уродов, — выплевывает рыжая девушка два слова, снося свинцовой строчкой головы еще двум зазевавшимся моджахедам.

Остальная толпа уже включила доспехи, но все равно их жизни больше ломаного гроша не стоят. Ибо «Красные зори» обрушиваются на моджахедов. Вспыхивают ослепительные молнии, разлетаются камни, веет резким холодом. Огонь ведется точечный, без объемных техник — чтобы не задеть медсестер.

В рукопашку бросаемся только мы с крокодилом. Я бью афганцев мильфиновыми кольями, Али машет когтистыми руками. Вдвоем мы, как танки, не подпускаем басмачей к отступающей группе с девушками.

Как только дружинники отводят медсестер за ближайший бархан, я и крокодил отступаем. Без единого слова. Сообразительный всё же мутант. Вот хоть Али и кажется дебилом в повседневной жизни, в бою очень даже смышленый.

Остальные «зори» тут же забрасывают противника гранатами, огненными техниками и взрывными сферами Ясны. Сразу десять человек разлетаются на куски. Орут истекающие кровью раненые.

— Бестия, — коротко бросает Ясна.

Девушка с каре кивает. Подходит к стонущим и, стянув зубами перчатку, стискивает их подбородки. Быстрая смерть. А я сразу вспоминаю, как Бестия вот этой нежной ручкой гладила меня по лицу…Брр!

Как утюг по ткани, весь отряд движется сквозь палатки в самый центр лагеря.

«Зори» не сдерживаются. Вспышки разрывов желтых сфер, зарево пожаров, разноцветные струи трассирующих техник. Земля подрагивает.

Афганцев охватывает дикая паника — бородачи с автоматами падают на землю и на четвереньках мечутся из стороны в сторону, как дикие звери. Проходя мимо, я рублю таким головы. Пытаюсь убивать наверняка — хватило мне зрелища, как Бестия проводит эвтаназию.

За пять минут расправа почти заканчивается. Один моджахед хватает меня за железный сапог сожженной до кости рукой:

— Не убивай! — молит бородатый на хорошем русском. Хотя не удивительно — наш язык считается международным. — Прошу, не делай трех моих жен вдовами, а двенадцать детей сиротами. Аллахом заклинаю!

— Постыдился бы перед своим Аллахом, — морщусь, замахиваясь топором.