Я всегда думал, что ты такой же как кошки и собаки моей матери: только и можешь, что валяться во дворе, есть и бездельничать.
— Ха-ха-ха, с чего ты решил, что я сейчас ничего не делал? — Мо Жань повертел в пальцах цветок персика, поднял глаза и рассмеялся. — Пока я сидел во дворе, смог открыть великую тайну.
Сюэ Мэн не хотел спрашивать, но ему было очень любопытно. После долгой борьбы с собой, он сделал вид, что ему не очень-то и интересно и как бы невзначай спросил:
— Что за великая тайна?
Мо Жань махнул рукой и прищурился:
— Подойди ближе.
Я прошепчу тебе на ушко.
Сюэ Мэн, сохраняя безразличное лицо, с явным нежеланием подошел и наклонился. Мо Жань приложил губы к его уху и расхохотался:
— Хе-хе-хе, опять попался на мою уловку! Ты такой дурак!
Глаза Сюэ Мэна распахнулись от гнева. Он схватил Мо Жаня за одежду и рыкнул:
— Ты опять надул меня? Жить надоело!?
Мо Жань расхохотался, довольный своей проделкой:
— В чем я тебя надул? Я действительно узнал большую тайну, вот только тебе я ее не раскрою.
Сюэ Мэн недоверчиво нахмурился:
— Если опять тебе поверю, то я действительно дурак!
Оба они выпятили нижнюю челюсть став похожими на двух петухов. Хотя Сюэ Мэн больше напоминал птицу, которая пытается клюнуть дворовую собаку. Как раз в тот момент, когда Мо Жань собирался сказать очередную каверзную шутку, чтобы разозлить Сюэ Мэна еще больше, незнакомый голос раздался позади них:
— Хм... — в голосе звучали нотки сомнения. — Вы точно приехали сюда вместе, чтобы обучаться?
Голос этого человека был звонкий и более чистый, чем у молодых людей его возраста.
Мо Жань и Сюэ Мэн одновременно повернули головы и в кроваво-алых лучах закатного солнца увидели стройного, элегантно одетого человека.
Этот мужчина родился с идеально вырезанными резцом творца чертами. У него были темные как смоль брови, блестящие, подобно черному нефриту, волосы, его красивое и одухотворенное лицо имело оттенок мёда. Хоть его нельзя было назвать ни высоким, ни рослым, но он держал спину так, что мог поспорить со стройностью и грацией с самым прямым кипарисом.
Длинные ноги, пропорциональность которых была подчеркнута черными узкими штанами, завершали картину, придавая всему его облику мужественный и героический вид.
Выражение лица Мо Жаня мгновенно изменилось. Перед глазами в тот же миг встала картина одного из самых кровавых преступлений из его прошлого."
"Мо Вэйюй увидел силуэт человека, стоящего на коленях под кровавым дождем.
