Чу Ваньнин хмыкнул и повернулся к открытому окну. Небо снаружи было темно-серым, ночь еще не кончилась.
— Мне приснился сон. Шел сильный снег, — пробормотал он и осекся.
Чу Ваньнин сел, закрыл лицо ладонями и какое-то время молчал, а потом вздохнул:
— Должно быть, я устал.
— Пойду сделаю чашку имбирного чая для учителя, — Мо Жань смотрел на его бледное лицо с искренним беспокойством. — Учитель, вы выглядите ужасно.
Увидев, что Чу Ваньнин молчит, Мо Жань вздохнул. Не задумываясь, он прижался лбом к его лбу, покрытому ледяным потом.
— Если вы продолжите молчать, буду считать, что вы согласны.
Чу Ваньнин опешил от внезапной близости и подсознательно отпрянул:
— Хм...
Также не до конца проснувшийся Мо Жань провел по его волосам тем же жестом, что и в прошлой жизни, а потом накинул верхнюю одежду и отправился вниз, чтобы занять кухню. Через некоторое время он вернулся назад с деревянным подносом.
Мо Жаня нельзя было назвать человеком с каменным сердцем. Чу Ваньнин пришел в Персиковый Источник, чтобы спасти и защитить его.
А раз так, как бы Мо Жань не ненавидел его прежде, сейчас он чувствовал благодарность."
"На подносе стояла пиала пропаренного имбиря и маленькая миска красного сахара*. Он вспомнил, что Чу Ваньнин не любит горькое, но с удовольствием ест сладости.
[*黑糖 хэйтан – коричневый (красный) неочищенный (не удаляется тростниковая масса – меласса) сахар из тростника с лечебными свойствами. Такой сахар восстанавливает силы после физической и умственной нагрузок; обладает согревающим и терморегулирующим эффектом].
В дополнение к имбирному чаю он попросил на кухне несколько паровых булочек. Мо Жань нарезал их на тонкие ломтики, которые после вымачивания в молоке обжарил на масле и посыпал тонким слоем сахарной пудры. Получились простая, но вкусная закуска.
Чу Ваньнин медленно выпил имбирный чай, и к его лицу возвращались краски. Он поднял ароматную булочку кончиками своих белых, как фарфор, пальцев и, повертев ее, спросил:
— Что это?
— Я даже не придумал названия.
Учитель, попробуйте, оно сладкое.
Чу Ваньнин не слишком любил жареное и устал от жирной пищи, но услышав слово «сладкое», он, чуть помедлив, поднес к губам кусочек и аккуратно надкусил.
— Ну...
— Это вкусно? — уточнил Мо Жань.
Чу Ваньнин посмотрел на него, но ничего не сказал.
Он съел кусочек красного сахара, запил еще одним глотком имбирного чая и, не спеша, продолжил трапезу.
Чай и закуски скоро кончились, а с ними и ночной кошмар развеялся как дым.
