Именно этот вкус Чу Ваньнин ненавидел сильнее всего. Мо Жань вздохнул и окликнул женщину, которая собиралась уходить.
– Хозяйка, у вас есть какие-нибудь сладости?
– Все, что были в гостинице уже закончились. Но если бессмертный господин желает, я пошлю кого-нибудь в лавку на улице.
Мо Жань посмотрел на дымящийся отвар и покачал головой.
– Забудь. За это время отвар остынет и станет бесполезен. Большое спасибо.
– Ах, бессмертный господин не должен быть таким вежливым. Зовите меня, если понадобится что-то еще.
С этими словами хозяйка тактично удалилась, закрыв за собой дверь.
Мо Жань положил лекарство на столик у кровати и сел. Подсунув одну руку под колени, он помог Чу Ваньнину подняться.
– Учитель, я принес лекарство.
В прошлой жизни Мо Жань привык поить его целебными отварами.
Он приподнял голову Чу Ваньнина и попросил облокотиться на его плечо. Зачерпнул ложкой лекарственный отвар, подул на него, чтобы остудить, а потом бережно влил в рот учителя.
Это был уже второй раз, когда он заботился о Чу Ваньнине с тех пор, как возродился.
Мо Жань не знал, почему несмотря на всю ненависть к этому человеку, он очень переживал, когда видел его больным.
– Горько...
Даже не приходя в сознание, Чу Ваньнин что-то почувствовал. В полудреме он нахмурился и отвернулся, отказываясь пить вторую ложку.
Это движение было слишком знакомым. Мо Жань поднял ложку и потянул его назад.
– Еще один глоточек, – терпеливо уговаривал он. – Просто выпей, ладно? Выпей.
С этими словами он влил в рот учителя еще ложку лекарства.
"
"Чу Ваньнин выпил половину, закашлялся и нахмурился еще сильнее.
– Так горько…
– А это сладкое. Очень сладкое. Следующая ложка будет сладкой как мед. Пей скорее.
– Это…
– Следующая ложка! Обещаю! Это лекарство такое сладкое, что ты поверить не сможешь. Самый сладкий сироп в мире. Этот достопочтенный посылал людей на смерть, чтобы достать для тебя эту самую изысканную сладость в мире, – забывшись, Мо Жань начал уговаривать Чу Ваньнина словами из прошлой жизни. – Правда, очень вкусно! Если не откроешь рот, будешь сожалеть об этом всю жизнь.
Так уговаривая и мошенничая, он скормил Чу Ваньнину все лекарство. Когда тот проглотил последнюю ложку, Мо Жань вздохнул с облегчением и собирался подняться, чтобы унести пустую пиалу. В это мгновение перед глазами вдруг мелькнула белая тень. Раньше чем он успел среагировать и отпрянуть, Мо Жань получил хлесткую пощечину.
– Лжец, пошел вон! – выкрикнув эту фразу, Чу Ваньнин обмяк и снова уснул.
