– Боюсь, когда ты проснешься, то поймешь, что Ши Минцзин нравится тебе с каждым днем все больше. Так сильно, что захочешь вырвать свое сердце и подарить ему, – бесстрастно сказал человек в черном. – До новой встречи, Наступающий на бессмертных Император.
Ночная буря прошла, и утром небо прояснилось.
Мо Жань открыл глаза и обнаружил, что все еще лежит на полу у постели Чу Ваньнина. Он повернул голову и увидел, что окно наполовину приоткрыто. Наверное, утренний ветер распахнул его, и теперь рама тихо поскрипывала.
В комнате было очень тихо.
Мо Жань не стал смотреть на кровать, зная, что Чу Ваньнин все еще спит.
Он долго смотрел в распахнутое окно на темно-синее небо. Солнце еще не поднялось над горизонтом, поэтому рассвет был бледным и бескровным. Было довольно промозгло, а утреннее солнце почти не давало тепла. Не так много людей встают в такую рань, да и ему было лень одеваться. Он чувствовал себя усталым и невыспавшимся.
Ветер принес слабый запах трав и утренней росы.
Мо какое-то время просто лежал, пока его сознание медленно прояснялось.
Он сел, и острая боль прошила его плечо.
Странно, но его одежда была разорвана, а под ней темнело пятно засохшей крови.
Мо Жань удивленно нахмурился.
Разве он не пошел искать свой меч прошлой ночью? Он помнил только, что меч не ответил, а значит, это была подделка.
Мо Жань вздохнул, и понял, что у него нет ясных воспоминаний о событиях ночи.
Осмотревшись, юноша, наконец, обнаружил толстый гвоздь, торчащий из темного пола. Может, он напоролся на него во сне.
Неужели так крепко спал, что даже не понял? Мо Жань не мог вспомнить.
Одевшись, он встал и посмотрел на кровать.
Чу Ваньнин все еще лежал в постели. Мо Жань давно уже привык быть выше всех и забирать себе все самое лучше, а теперь ему приходится довольствоваться местом на холодном полу. Он уже начал привыкать к такому положению, но сегодня это почему-то очень злило его. Мо Жань посмотрел на тело на постели и до скрипа стиснул зубы.
– Почему я всегда сплю на полу у твоей кровати? Разве уважаемый Учитель не должен лучше заботиться о своих учениках?
Мо Жань был очень раздражен.
Он подумал о торчащем из пола гвозде, который поцарапал его, и разозлился еще сильнее.
Было раннее утро, и он не хотел больше мучить себя, поэтому просто лег на кровать, закрыл глаза и снова заснул.
Кровать была широкой и просторной, и эти двое даже не соприкасались.
Когда-то они не размыкали объятий даже во сне, но теперь, отстранившись, спали порознь, как чужие люди.
