Допустим, первый год правления назывался однолетний Цзиба, второй — двухлетний Цзиба, а третий год — трехлетний Цзиба[14]… Что за хуйня круглый год?!
[14] Название годов эпохи Цзиба звучит как исчисление возраста какого-то члена/хера.
Также помимо скабрезного «цзиба»-«члена» использован иероглиф 年 nián нянь «год», который имеет такое же звучание, как 黏 nián нянь — клеиться, липнуть, домогаться.
Были те, кто за закрытыми дверями бранил императора на чем свет стоит: «Скажу прямо, это полный абсурд! Как можно было выбрать такое сочетание для названия эпохи? Чтобы узнать у мужчины его возраст, приходится спрашивать, насколько стар его хер! Теперь столетний старец сразу же может кричать, что он Хер Века!»
С трудом пережив «Цзиба», люди в ужасе ожидали, какой же девиз император придумает для своего четвертого трехлетнего срока царствования.
Однако на сей раз у Мо Жаня не было времени и желания придумывать новое название, потому что в первый год четвертой эпохи его правления медленно зреющее недовольство в массах вылилось в полноценный бунт.
Годами терпевшие несправедливость совершенствующиеся всех кланов, наконец, заключили союз и, объединившись в огромную армию, выступили в поход, надеясь вынудить Мо Вэйюя отречься от престола.
Миру совершенствующихся не нужен был император.
В особенности такой тиран.
После нескольких месяцев кровопролитного похода, повстанческая армия, наконец, достигла Пика Сышэн и остановилась у подножья горы.
Резиденция императора была построена на вершине Шучжун[15], самой высокой и неприступной горе, круглый год скрытой за облаками и туманами.
[15] 蜀中 shǔzhōng шучжун — «единственная сердцевина».
Стрела была уже на тетиве, и оставалось только одним выстрелом сбить тирана с трона. Но решающая атака могла привести к большим потерям, а кто мог сказать, как поведут себя былые союзники, когда исчезнет объединивший их общий враг. У каждого были свои идеи по поводу нового устройства мира, поэтому каждый клан старался сберечь своих людей и ресурсы, которые еще пригодятся, когда придет время делить власть.
По этой причине никто не хотел брать на себя ответственность и вставать во главе армии, чтобы начать штурм горы."
"Кроме того, люди боялись, что в последний момент коварный тиран обрушится на их головы и, обнажив свои внушающие страх белые клыки, оторвет головы и выпотрошит тела тех, кто посмел покуситься на его положение.
